Чтение онлайн

— А Самира Рашидовна знает, что ты когда-то спала с ее мужем? — жестко выдал Мадин. В своем репертуаре — всегда груб, всегда резок и прям.

— Я не знаю. И, честно говоря, прошлое мало меня интересует, — я выдохнула и вымученно улыбнулась, поправляя края простой серой юбки, разглаживая несуществующие складки. Работодателям нравилось, когда прислуга была одета скромно, серо, можно сказать, уныло. Не знаю, почему, но им заходило, я давно это отметила, поэтому старалась не выделяться. Да и не на что было, собственно говоря. — Я здесь для того, чтобы работать. Надеюсь, Вы не станете мне в этом мешать, Мадин Русланович.

— Этот цирк, Ева, что ты устраиваешь… столько лет спустя… я не понимаю его, но я выясню.

Цирк… стараться заработать деньги, теперь это называлось среди богачей цирком?

— Если Вы категорично против моей кандидатуры, то я прошу хотя бы дать мне время, чтобы подыскать что-то другое. Месяц-два… потерпите меня…

Да, я вынуждена была унижаться перед этим… перед этим… существом. Мужчиной я его уже давно не могла назвать. Он давно пал в моих глазах так низко, что уже никогда не смог бы подняться. Как оно говорят… не создай себе кумира? Я его создала, оттого и пал Мадин в моих глазах ниже некуда. И никогда ему больше было не подняться.

— Ладно… я выясню, в чем тут дело… можешь оставаться. Пока.

— Благодарю. — Я склонила голову в благодарном жесте, попрощалась с хозяином дома и вышла за двери его кабинета. И только тогда смогла выдохнуть. Оказывается, все это время я сдерживала в себе дрожь, желание разрыдаться и дикую тоску.

Вот такая вот странная жизнь. Сегодня приходилось унижаться перед тем, за кого когда-то ты собиралась выходить замуж.

Я знала, что он женился. Вскоре после расставания со мной. Но я не знала ни ее имени, ни того, как она выглядела, поэтому в своей новой работодательнице не узнала жену своего бывшего жениха.

Когда Самира собеседовала меня, я и понятия не имела, что она — жена моего Мадина. Я давно не следила за его жизнью. Перестала почти сразу, потому что поняла, что если продолжу в таком же духе, то никогда не смогу избавиться от боли и обиды, не смогу начать двигаться дальше.

Поэтому я вычеркнула его из своей жизни почти сразу после расставания. Если это, конечно, можно так назвать.

Я удалила его номер, удалила все наши совместные фотографии, вернула ему подарки и отписалась от всех соцсетей. Если он больше не хотел меня в своей жизни, то я не собиралась подставлять вторую щеку. Нет. Я тоже перестала его желать. Перестала им жить и дышать. Перестала мучиться из-за него. Перестала его любить.

Поэтому я пропустила тот момент, когда мой бывший жених решил жениться на другой девушке. Я узнала об этом случайно, мельком, от одного из знакомых, после чего тут же отмахнулась, не желая узнавать никаких подробностей.

Женился и женился. Какая уже была разница? Меня не должно было волновать, когда и на ком. Рано или поздно, это должно было случиться, а я… я уже давно не думала о Мадине.

Его жена оказалась красивой и ухоженной. Ровно под стать ему. Наверное, специально выбирал такую. Модельной внешности, с высшим образованием, из своих… все, как положено. Не такую «грязную шавку» или «беспородную девку», как я.

Самира была высокой, элегантной, с красивыми черными волосами, достигавшими поясницы, с правильными чертами лица и профессиональным макияжем на лице. Такой, что ее можно было прямо сейчас фотографировать и выставлять на обложку Voque без какого-либо фотошопа.

Разумеется, я и рядом не стояла. Серая моль в серых шмотках, с мышиным хвостом из волос такого же мышиного цвета.

Но плевать. Я находилась в этом доме ради других целей. Мадина они совершенно не касались. Мне уже давно было плевать на того, кто плюнул на меня, даже не задав ни одного вопроса.

Я собралась с духом, вдохнула, выдохнула, снова, на этот раз глубже, медленнее, прикрыла глаза и взяла себя в руки. Нельзя эмоциям давать над собой верх. Нельзя давать страху, отчаянию или тоске взять над тобой верх. Если им это удастся, все только усложниться. Я давно усвоила эти уроки. Мне пришлось выучить множество уроков, чтобы выжить.

Я прошла по длинному и светлому коридору, направившись в крыло, отведенное для прислуги. С сегодняшнего дня я должна была приступить к работе.

С сегодняшнего дня я могла жить в этом самом крыле, но предпочитала от этого отказаться. Здесь же мы могли есть, принимать душ, вести какие-то личные беседы, в то время как в особняке хозяев нам не разрешалось даже разговаривать. На полном серьезе. Это было одно из требований Самиры — говорить только в том случае, если она лично обращалась к нам. Разговоры друг между другом были запрещены. В мои обязанности входила уборка комнат на первом этаже, а также соблюдение чистоты в столовой и на кухне.

Десять часов я должна была находиться на территории особняка и выполнять обязанности по листу с планом, составленным управляющей дома. К слову, пунктов в нем на моей памяти всегда было много, но здесь Самира била рекорды. Становилось понятно, почему и заработок был чуть выше среднего, установленного такими же богачами, как и она.

Но жаловаться не приходилось. Я осознанно пришла на эту работу. Осознанно подписалась на нелегкий труд. Я осознанно закрыла глаза на то, что это дом бывшего жениха и его новой жены. Я все прекрасно осознавала.

Осознавала и понимала, что без этой работы просто погибну. В наши-то времена, когда найти что-то стоящее было практически невозможно, расшвыриваться работой, пускай и такой непростой, было просто недопустимо. Не в моем положении. Не при моих обстоятельствах.

Чтобы не происходило, какими бы не были требования Самиры, как бы тяжело не было смотреть на Мадина и его новую дивную жизнь без меня, я дала себе слово, что буду терпеть. Ради денег, ради семьи, ради себя и светлого будущего.