Чтение онлайн

Я также не заморачивался с удовлетворением собственных потребностей, благо штат клиники большой, а я по статусу мог теперь позволить не только секс с медсестрами, но и с администраторами и даже врачами. Петренко если и знал, что я использую женскую часть персонала в целях удовлетворения собственных потребностей, то смотрел на это сквозь пальцы. Моему партнеру главное, чтобы операции делались по часам. И я работал, как конвейер, не жалея себя.

Но все же, хоть я и не чувствовал ничего, видимо мой предел настал, когда я курил на крыльце одну сигарету за другой после смерти пациента прямо на столе. Я знал, что так бывает, и это не первый пациент на моем личном кладбище, но почему-то не мог принять именно его смерть. Хотя, откровенно говоря, у него не было никаких шансов, и я это понял, стоило увидеть жизненные показатели на приборах. И этот инцидент, видимо и сыграл решающую роль, потому что Арсений насильно отправил меня на выходные. Аж на целых два дня.

– Отоспись, приведи себя в порядок, наконец. Пациентам-то под наркозом по барабану, как выглядит их врач, а вот наши искушенные медсестрички скоро перестанут давать такому упырю, на которого ты стал похож, – хохотнул Петренко. Ага, значит все же в курсе. – Да и разнообразие не помешает. В общем, раньше понедельника не смей тут появляться.

И вот я в кои-то веки лежу в собственной кровати, в своей квартире в полшестого утра. Меня раздирает от желания курить, но впервые в жизни накатывает приступ лени. Решив, что покурить можно и через полчаса, поворачиваюсь на бок и вдруг взглядом натыкаюсь на обнаженную женскую спину. Это еще что за нахер?! Видимо, я не хило так упился вчера, раз притащил в свою берлогу какую-то девицу. И судя по тому, что мы оба лежим обнаженные в моей постели, у нас был секс. Перевожу взгляд на тумбочку. Ага, надорванная упаковка презерватива свидетельствует о том, что у нас был защищенный секс. Слава тебе господи.

Только я хотел ее растолкать, как девица сама повернулась и чарующе улыбнулась:

– Доброе утро, котик.

Меня аж перекосило. Мало того, что терпеть ненавижу, когда девушки разводят зверинец, наивно полагая, что это умиляет мужчин, так еще и любые звуки резали слух, вызывая очередной приступ головной боли. Поэтому стараюсь избавиться от раздражающего фактора как можно скорее:

– Собралась и свалила.

– Но, котик, ты же говорил… – начинает эта тупая курица.

– Я ничего не помню, а раз я ничего не помню, то этого и не было.

– Сейчас же раннее утро, куда я поеду в такую рань? – не унимается шалава, чем вывела меня из себя. А это, заметьте, не так-то просто сделать.

– Домой, блять! Так что оделась и вон отсюда, проваливай на хрен! – мне кажется, мой ор слышали соседи на всех двадцати этажах. Похуй. Я ночую тут раз в пятилетку, разок можно и потерпеть.

Красавица нехотя встала, собрала разбросанные по полу шмотки и, бубня себе что-то под нос (подозреваю нелестный отзыв в мой адрес), наконец, покинула мою квартиру. Я даже не потрудился ее проводить. Зачем? Я же не чертов джентльмен. Зато я знаю точно, что второй раз она не захочет со мной трахаться, значит, не будет никаких проблем и головняков, как отвязаться от назойливой проститутки.

Нет, я не превратился с годами в женоненавистника, ни в коем случае, просто, чем больше я встречаю женщин на своем пути, тем больше убеждаюсь в том, что кроме того, что между ног, у них и взять-то нечего. Сейчас все озабочены тем, чтобы найти покровителя, который и оденет, обует, на острова свозит и еще и денежку даст на карманные расходы. А она при этом широко ножки раздвинет и, собственно, все. О чувствах и речи не идет! Чем не проституция? За мои тридцать с небольшим мне ни разу не попалась девушка, которая умела бы нормально готовить, ее интересовало, как мои дела и что происходит на работе, да как у меня вообще с настроением! Нет! Но зато всех из мною встреченных, буквально поголовно интересовали средства на моих банковских счетах, год выпуска моей машины и размер члена в штанах. Возможно, я не там ищу. Но пока мне не требуется большего, поэтому я и не огорчаюсь по таким пустякам.

В целом мой день прошел странно – скучно, я не знал, чем заняться. За годы интенсивной работы я разучился просто отдыхать. Не выдержав, к вечеру решил выйти прогуляться и заодно где-нибудь поужинать вне дома. Один для разнообразия.

Несмотря на начинающийся мелкий дождик, я решил все же прогуляться пешком, раз уж по моей глупости я пропустил утреннюю пробежку.

Я медленно брел по улице среди спешащих куда-то людей, как неожиданно заметил, что впереди кто-то толкнул хрупкую девушку, и она полетела в мою сторону, но я не успел добежать и поймать ее, как она ударилась головой об асфальт и потеряла сознание.

Я никак не могла проснуться. Тело болело настолько, что я боялась пошевелиться, но больше всего болела голова. Она раскалывалась так, что, казалось, кто-то методично стучит изнутри молотком. А еще нещадно хотелось пить. Но это не главное. Меня пугало то, что я не помнила, что со мной случилось. Как я здесь оказалась? Где я вообще?

И тут совсем рядом раздались голоса. Мужские. И они о чем-то спорили.

– Зачем ты приволок сюда эту бомжиху, Лев? Мы не больница скорой помощи и не благотворительная организация, а серьезная частная клиника! Мы не оказываем помощь кому попало! – вещал сердитый бас. И я поняла: я в больнице, судя по всему частной. Я упала, а потом…потом оказалась здесь.

– Я в первую очередь врач, Сеня, а уже потом работник этой клиники. Девушка упала у меня на глазах, сильно ударилась головой. Ей требовалась немедленная помощь! Она просто могла не дожить до приезда «скорой»! Нам крупно повезло, что не было кровоизлияния в мозг, – отвечал ему жестко другой мужчина. Голос у него был властный, холодный, но все равно приятный слуху. Он заволакивал сознание, и хотелось идти на него, как на спасительный свет. Я поняла, что речь идет обо мне, и решила подслушать разговор этих двух мужчин, не подавая признаков жизни.

– Нам? Повезло?! Выходные дурно на тебя влияют. Эта девушка принесет нам кучу неприятностей, особенно, когда клиенты прознают, что мы оказываем помощь кому попало. Это же инфекции, зараза, антисанитария! – распалялся первый собеседник.– Заканчивай свои процедуры, приводи замарашку в чувство, и чтоб ноги ее тут не было.

– Уймись, Арсений, – ледяным тоном осадил его второй мужчина. Таким голосом можно воду в стакане заморозить. – Она остается здесь. Имею право раз в жизни воспользоваться служебным положением, тем более, что это моя клиника, и я тут провожу операции. И, кажется, имидж – твоя забота? Вот и займешься им, если возникнет такая необходимость. И, да, она – не бомжиха. Да, одета просто, недорого, но чисто и опрятно, сама ухожена. В ушах гвоздики с брюликами, между прочим. Удивляет другое – не так давно ее сильно избили: у девушки перелом двух ребер, травма носа, многочисленные гематомы и раны, из которых я битый час доставал осколки стекла, а на спине живого места не осталось.

– Только этого нам еще не хватало! А если она – жертва одного из наших клиентов?! Ты представляешь, какой будет резонанс?! А я не хочу, знаешь ли, на плаху из-за какой-то неизвестной девки.

– Вот и разберешься с конфликтом, если он возникнет. А вообще – не трепись и все будет нормально.

Тут уже я не выдержала: горло сильно саднило из-за сухости, безумно хотелось пить. Я раскрыла глаза, чтобы сначала оглядеться. Успела только увидеть потолок палаты, который начал резко плавать, вызывая очередной приступ тошноты. Я застонала. И в поле моего зрения тут же попались два мужчины.