Мадьяр
Шрифт:
Главное – ее служба безопасности. Вот что меня поразило. Целая армия! Состоявшая, понятно, из разного рода отставных силовиков. Она легко подменяла собой и полицию, и вообще всю правоохранительную систему города. В ней, в этой частной военной компании, и занимал немалый пост бывший подполковник Яшин.
Встретил он меня радушно, однако вынужден был заявить:
– Ты знаешь, обстоятельства изменились. Я тебя планировал к себе в спецгруппу, но… сам знаешь, у генерала свои дети есть. Место занято. Но это ничего, пристрою. Не обидишься.
И пристроил в одну из тех самых посреднических фирм. Правда, тупо охранником, так что профессиональный опыт мой остался за кадром. Ну, грех жаловаться: платили отлично, а служба – не бей лежачего. Я, впрочем, сознавал опасность «зажиреть» на этой должности, отчего по мере сил старался поддерживать себя в форме. Не только физической. Старался наблюдать за происходящим, делать выводы. И день за днем постигал местные расклады.
Довольно скоро стало ясно, что Корпорации и ее ЧВК, стремившимся подмять и перекроить Синеозерск под себя, оказался не по зубам СинНПК, пионер здешней индустриализации. Его руководство уперлось руками-ногами, когтями-зубами, но Комбинат и себя отстояло. А попытки отжать Комбинат у Корпорации, конечно, были, в том числе и через высоких покровителей. Но – не вышло. Пришлось отступиться, скрипя зубами.
Мой шеф, хозяин фирмы, при многочисленных недостатках, был мужик неглупый. Он быстро разобрался в моих возможностях и стал давать задания деловые, причем тонкого свойства. Будучи тесно связан с Корпорацией, он не отказывался мутить что-то и с НПК, полагая, что деньги не пахнут и рвать надо там, где рвется… И вот однажды он отправил меня к нефтяникам – так, чтобы об этом никто не узнал. Я все сделал без сучка и задоринки, а в заводоуправлении, увидев табличку «Управление безопасности», решил заглянуть к коллегам. И попал сразу к начальнику.
Из-за стола поднялся фактурный дядя ростом под сто девяносто, в плечах – косая сажень. Вес его я бы оценил килограммов в сто десять – сто пятнадцать, при этом никакого жира, никакого пуза.
– Ипполитов Олег Федорович, – представился он, дружески тряхнув руку. – Рад видеть! Чем могу быть полезен?..
Через пару минут выяснилось, что мы коллеги больше, чем в первом приближении. Он тоже оказался военный контрразведчик, только иного рода. Служил в штабе округа, занимался аналитической работой. Подполковник.
Разговор сразу пошел в доверительных тонах.
– Ну что, видишь, какие тут реалии?
– Не слепой.
– Заметно, – Ипполитов усмехнулся. – Но всего ты видеть и знать не можешь. Да и я, грешный, тоже. Но все же вижу и знаю поболее…
Я услышал, что Корпорация последовательно, методично создает в нашей стране множество кластеров, подобных синеозерскому, и за этим процессом, за всеми разумными, хорошими словами о развитии, инвестициях, инфраструктуре и тому подобном зловеще торчат чьи-то волчьи уши.
Теперь-то – когда встали на грабли! – все это звучит азбукой, а тогда я впервые глубоко задумался над очевидным. В речах умного, бывалого аналитика была веская убедительность.
– Ты поразмысли, – сказал он на прощание. – И сделай выводы. Вот моя визитка. И ты свой номер оставь… Думаю, ты меня понял.
– Конечно.
Понять понял, да только этого оказалось мало…
* * *
Когда рвануло в Старопетровске – в таком же биохимическом кластере, что и наш, – я не думал, честно сказать, что эта история обернется такой катастрофой. А она обернулась. Привычная цивилизованная жизнь стала распадаться с какой-то шизофренической быстротой, как в дурном сне. Я сразу вспомнил лекции по философии в универе: профессор нам говорил, что тысячелетия цивилизации не более чем тонкий налет на пещерной сущности человека, они вовсе не отменили в человеке дикаря, а лишь скрыли его под этой тонкой оболочкой, но он жив и только и ждет случая, чтобы вырваться наружу.
Тогда я не то чтобы не поверил лектору, скорее воспринял эти слова абстрактно, из уха в ухо. Кто знает, может, так оно и есть, да только вряд ли когда-нибудь случится…
А оно случилось.
Не хотелось верить глазам: в городе исчезла власть. Вчера еще законопослушные граждане пустились бить витрины, грабить магазины, тащить все, что плохо лежит. Нет, у нас не было, как в Старопетровске, выбросов каких-то вредных веществ или там биоматериалов. Просто сам собой вспыхнул и стал стремительно разгораться социальный хаос.
Мой шеф, бизнесмен, был, повторюсь, человек с головой. Он моментально смекнул, что к чему, – и дал деру. Обставился, правда, благородно, собрал нас, то есть приближенных, и объявил:
– Ребята, дело плохо. Видите, что творится? А будет хуже. Говорю честно: я семью беру в охапку – и винтом отсюда. Прямо сейчас. Так что теперь каждый сам за себя. Всем удачи!
И больше я его не видел.
Стал звонить Яшину – дозвониться не смог. Абонент недоступен… Зато мне смог дозвониться Ипполитов:
– Андрей, здорово! В двух словах, боюсь, связь вот-вот вырубится…
– Я тоже боюсь.
– Ну вот, давай бояться вместе. Дуй сюда, на Комбинат, будем думу думать. Кто виноват – теперь уж хрен с ним, а вот что делать – это надо обсудить.
И я рванул на Комбинат.
Когда встретился с Ипполитовым, то узнал, что синеозерская армия Корпорации решила совершить двойной переворот: и против государства Российского, и против самой Корпорации. Видя, в какой критический разнос мчатся события, руководство этой армии приняло решение брать власть в масштабах Синеозерска. Сделать его вольным городом.
– Вдохнули воздух вседозволенности! Защекотал он им всякие труднодоступные места. Власти захотелось, понимаешь? А это ж страшное дело! Наркотик. Нет, хуже!
Так гремел Ипполитов. Пришлось согласиться:
– Да… Вы у них там Яшина знаете? Из наших тоже.
– Конечно, – был ответ. – Толковый мужик. Приходилось общаться?
Я рассказал все без утайки. Олег Федорович хмыкнул, побарабанил пальцами по столу.
– Ну-ну… Подозреваю, что он там не на последних ролях. И если с тобой не связался, не предупредил… Хм. Словом, так: я себе ставлю задачу закрепиться здесь, на Комбинате. Начальство наше обдристалось, кто драпанул, кто ко мне: Федорыч, выручай!.. Ну, кто сбежал, тому, как говорится, попутного хера в горбатую спину, а я, раз я тут начальник охраны, объект не брошу! Я офицер русской армии, а не заяц в берлоге! Нас бывших не бывает, так?