Маёвский букварь
Шрифт:
Нужно было постоянно дежурить у «постели» больного. Днём это делали служащие зоопарка. А ночные дежурства организовала Ленка.
Чтобы было нескучно, ребята ходили туда целой компанией.
Кто-то один сидел возле жеребёнка, остальные развлекали себя как могли.
Самым интересным развлечением было «доение» автомата с газированной водой.
Автомат стоял в самом центре новой территории. За три копейки он наливал стакан газировки с сиропом, за копейку – газировку без сиропа.
Обычный, в общем, автомат.
Только клиенты ему попались необычные.
Хитрые. Деньги тратить ну совсем не хотели.
И придумали несколько способов бесплатной добычи газировки.
Способ первый. Брали длинную тонкую проволоку, и самый её конец скручивали в окружность в форме трёхкопеечной монеты.
Затем осторожно засовывали эту проволоку в щёлку для монет.
Проволочка была мягкая, уходила глубоко, нажимала на нужный контактик и…
…из автомата лилась газировка с сиропом.
Стакан выливали в приготовленную трёхлитровую банку, ставили на место, проволочку чуть-чуть приподнимали и снова осторожно совали внутрь.
Недостаток данного способа: обратно проволока шла тяжеловато. Поэтому вскоре был придуман…
Способ второй. С трехкопеечной монеткой.
Берёшь монетку, просверливаешь в ней маленькую дырочку; в эту дырочку вставляешь тоненькую, но крепкую леску, привязываешь её к монетке. И потом суёшь монетку в щёлку автомата.
Монетка падает куда надо, нажимает на нужный контакт – автомат выдаёт полный стакан газировки с сиропом.
Стакан выливаем в банку, ставим в автомат. Монетку тянем за леску и через несколько секунд снова опускаем.
И автомат снова дарит стакан газировки с сиропом.
Единственное неудобство – до конца вытащить монетку нельзя. Тут уж сколько достанет терпения – таскать монетку туда-сюда.
Обычно терпения хватало на полбанки – то есть на полтора литра = 6 стаканов.
А потом жеребёнок выздоровел, ночные походы прекратились, и автомат, соответственно, оставили в покое.
Горячее сырым не бывает
Группа Костика Злобина решила, чтобы сдружиться, сходить на лыжах в лес. Шашлыков пожарить, выпить вместе пива. 23-е февраля как раз выдалось очень тёплое, так что природа располагала.
С утра Костик с Димитрием Ильницким взяли 50-литровую бадью из-под молока (где достали, история умалчивает) и пошли за пивом.
Приходят в магазин, а там очередь. И пиво в бутылках продают. Костик с Димитрием купили два ящика и, не отходя от кассы, устроили аукцион: бутылки хоп! – открывают, пиво – во флягу выливают, пустые бутылки сдают и тут же на вырученные деньги пиво покупают. Круто, да?
Народ стоит, усмехается.
Впрочем, продавщица маёвскую смекалку оценила негативно. Ухмыляется этак криво и заявляет:
– Эх, не хотела б я иметь таких зятьков!
А у самой внешность пропитая, красная, сразу видно, не первый год в запое. Ну, Костик с Димычем и отвечают:
– А мы бы тоже – не хотели такую тёщу иметь!
Толпа угорает, продавщица мрачнеет, а Костик с Димычем, наполнив флягу, тащат её в лес.
Помимо пива, была добыта огромная кастрюля сырого шашлыка.
А вот с костром возникли проблемы. Хотя денёк и выдался тёпленький, но всё-таки не лето – зима. И снег, и хворост сыроват.
В общем, пока разводили костёр, успели, как следует, проголодаться. Да и замёрзнуть.
Накатили пива из фляги – аппетит ещё сильней разыгрался. И пиво, однако, не водка – пивом не согреешься. Для сугреву надо было хотя бы мяса навернуть.
Жарили-жарили шашлыки… Не выдержали: похватали – и в рот.
Мясо было непрожаренным и кровавым, жевать его было трудно. Но кушать хотелось очень, поэтому молчали и вгрызались.
А кто-то, прожевавшись, выдал фразу с претензией на крылатость:
– Горячее сырым не бывает!
Горящая такса
Первокурсник и общежитеец Олег Головко устал жить на проходной.
Разумеется, проходную в данном случае надо бы поставить в кавычки. Потому что на настоящей проходной общежития по адресу Дубосековская, 9 дневали-ночевали старушки-вахтёрши, попеременно: Блокада и Бабушка Божий Одуванчик.
Вообще-то они только дневали. А ночевать уходили в свою каморку под номером 109 на 1 этаже. И дверь в общежитие при этом запирали.
Случалось это обыкновенно в час ночи.
Вот с этого-то момента комната Олега и превращалась в проходную – как бы контрабандную, подпольную. Почему именно его комната?
Ну, во-первых, потому что окно её выходило прямо на проходную института и было расположено довольно близко к самому оживлённому углу студгородка – весьма удобно для припозднившихся общежитейцев.
А во-вторых – так уж исторически сложилось, что Олег и его соседи привыкли поздно ложиться спать. Свет, естественно, не гасили. И вот, на этот свет, пылающий в ночи, как мотыльки и бабочки, слетались все, кто не успел запорхнуть через официальную проходную.
Поначалу они просительно стучались в окно, но, поскольку окно это прославилось на всю общагу, Олег просто перестал его закрывать.
Опоздавшие влезали в это самое окно, шли через всю комнату к двери, через неё в коридор, и дальше – разбегались по своим каморкам.
Ситуация усугублялась тем, что койка Олега располагалась как раз под этим самым окном (единственным в комнате).
И все гости с подоконника обязательно наступали на его кровать, заботливо прикрытую покрывалом и газетой.