Чтение онлайн

— Фамилиар!* [8] — испуганно каркнула Яга.

— Нет, ангел, — быстро ответил я и принялся импровизировать, стремясь закрепить достигнутые позиции. — У тебя тоже есть свой ангел, и он...

— «Она», — поправил меня мой ангел.

— «Она», — согласился я. Может быть, квакеры правы? — Она не спускает с тебя глаз.

Яга принялась вертеть головой, всматриваться. Страх на ее физиономии сменился изумлением.

— И ты видишь ее?

— Нет, — ответил я. — Но она здесь.

— И она сейчас очень счастлива, — оповестил меня мой ангел.

— И сейчас она очень счастлива, — сказал я Яге. — И ты ее больше не огорчай, хорошо?

— О, я не буду, не буду ее огорчать! — Бывшая ведьма отвернулась и, сделав шаг, прокричала: — Будь благошловен, невидимый ангел, я тебя никогда не огорчу, не ражочарую! Не покидай меня, дай мне шилушки, потому што предштоят мне тяжкие ишпытания! — Она обернулась и обратилась ко мне: — А тебя, мил человек и могучий чародей, штану я поминать в молитвах, потому что ижлечил ты мою душу!

Я поежился, но сумел-таки изобразить на лице улыбку.

— Отплати благодарностью другим людям, — посоветовал я Яге. — Не так уж много времени у тебя осталось. Поспеши.

— Пошпешу! Ох, пошпешу! — спохватилась она и вприпрыжку помчалась вниз по склону холма, что-то напевая.

Я поморщился. Певица из нее была никудышная.

— Учитывая скорость, с которой она старится, — пробормотал я, — боюсь, ей и до подножия холма не добежать.

— Даже если она умрет, она останется на пути в Небеса, — сказал мой ангел. — И ее ангел-хранительница также благодарит тебя.

— Передай ей, что благодарить меня не за что. — Я обернулся к ангелу и нахмурился. — Значит, у ангелов тоже существует понятие пола?

— О нет, — ответствовал ангел. — Но вам, людям, так проще представлять нас. Вы называете это «идентификацией» и «воображением». Лучше назовите это «родом».

— Ах, идентификация! — Я взглянул на ангела, и до меня дошло то, что до сих пор не давало мне покоя. Так вот почему ты все время упорно избегал говорить «ты» и «тебя»?

— Да, ибо так ты лучше бы понял меня.

— Понял? Вот теперь понял. Вот дела... Ты хочешь, чтобы я идентифицировал себя с тобой, слился с тобой! Послушай, да ведь, по идее, я и видеть тебя не должен!

— Ты позвал меня! — напомнил мне ангел.

— А Яга не позвала, потому и не увидела своего хранителя? Это с ее ангелом ты спорил около ямы?

— Да, с ее ангелом-хранителем, — кивнул ангел. — Ты нынче осчастливил троих.

— Троих? — Я оглянулся и сдвинул брови. — Я пока насчитал двоих. Ягу и ее ангела-хранителя. И то это ты говоришь.

— Нет, троих ты осчастливил, — торжественно возгласил ангел. — Причисли еще и меня. Ты нынче сыграл на стороне ангелов, Савл.

Спрашивается, почему бы мне не задрожать от страха? Ну с какой стати мне было раскрывать рот и, брызгая слюной, возражать:

— Ничего подобного! Я просто совершил нечто, что оказалось вам на пользу, и то лишь потому, что другого выхода не было! Сомневаюсь, что в следующий раз я поступлю так же! Если опять придется выбирать, сделаю так, как считаю нужным. Даже если по вашим законам выйдет, что я сыграю на руку другой стороне!

Лик ангела стал испуганным, смущенным.

— О, нет, нет! Не совершай греха только из-за того, что я сказал тебе, что ты — на стороне ангелов!

— Ну, не потеха ли! — язвительно отметил я. — Учитывая, кто мне это говорит! Так вот, если что-то покажется мне правильным, я сделаю это, даже если окажусь не на вашей стороне — однако не беспокойся: я не стану убивать, красть и насильничать. Не сверну с дороги и не сделаю ничего такого, что ты считаешь дурным.

И я повернулся на каблуках и зашагал прочь.

— А ты солгал! — крикнул ангел мне вослед. — Уже самой этой речью своей солгал.

— Вот видишь? — бросил я через плечо. — Я уже приступил к выполнению обещаний...

Итак, я миновал наблюдательный пункт Яги и продолжил подъем. Куда я шел? Я сам этого не знал. Просто хотел как можно скорее выбраться из владений бывшей ведьмы. А заодно, если повезет, и из этой массированной галлюцинации. А может, найду Мэта... Наконец я добрался до перевала. Внизу лежала погруженная в тень долина — там сгущались сумерки. Я даже разглядел какие-то огоньки — наверное, кто-то разжигал костры. А может быть, очаги в домах? Изобрели ли здесь уже дымоходы?

А потом я посмотрел вдаль и увидел самый восхитительный в своей жизни закат. Хотя нет — тот, на Великих Равнинах, был красивее. Но на Великих Равнинах окрестности состоят большей частью из небес. Тут же я забрался довольно высоко в горы, неплохо видел небо, но все же не так, как оно было бы видно на равнине. Все кругом стало розовым и золотистым — каждая горная вершина. А вершин было великое множество. Куда же меня занесло? В Пиренеи? В Альпы? Да Европа ли это вообще?

Да и Земля ли?

Эта мысль меня так потрясла, что мне уже было не до заката. Я повернулся к ущелью, ведущему через горы, оценил высоту его гранитных уступов и понял, что очень хочу миновать его до темноты. Я ускорил шаг. Топая по тропе, я время от времени поглядывал вверх. Из исторических книжек мне было известно, что горцы ревностно охраняют принадлежащие им территории. И еще я слыхал, что для этого у них имелись веские причины. Но если за мной и наблюдали, то, видимо, решили, что бояться меня нечего. По дороге я увидел единственное живое существо, и существо это оказалось горным козлом. Он некоторое время глядел на меня, потом скакнул в тень и исчез. Красивое животное, но, учитывая все пережитое за день, оно показалось мне призраком.