Чтение онлайн

— Вообще-то они действительно слишком малы для того, чтобы знать, как надо обращаться с кошкой, — призналась она.

— Да уж, волки и медведи, пожалуй, для них не так опасны, — согласился Мэт и позволил себе отвесить кошке небольшой комплимент:

— А ты наверняка умнее обычной кошки.

Балкис возмущенно взъерошила шерсть.

— Обычных кошек не существует! Мы во всем превосходим других существ, а я превосхожу всех кошек на свете!

«Сказано со всей присущей кошкам скромностью, — подумал Мэт. — Да, такого мнения о своей персоне придерживается каждая кошка».

— Полагаю, в разряд «других существ» попадают и люди?

— Ну конечно! — изумленно воскликнула Балкис. — Зачем бы еще вам потчевать нас вкусной едой и держать двери домов незапертыми, чтобы мы могли входить и выходить, когда пожелаем?

Стоя на городской стене, Сулейман не видел ничего, кроме шатров, раскинувшихся с северо-востока до северо-запада — до самого горизонта. Впрочем, его лазутчики утверждали, что шатры варваров стоят и дальше. По долине разносился звон стали — это работали кузнецы. Эхом отвечал этому звону стук молотков плотников.

— Я вижу почти достроенную катапульту, — сообщил зоркий часовой.

— А вон там — грубо сработанная осадная башня, — сообщил другой дозорный и указал на восток, где мало-помалу вырастал деревянный параллелепипед.

— Как ни грубо она сработана, такая башня может наделать много вреда, — угрюмо процедил сквозь зубы Сулейман. — Через день-два они пойдут в атаку.

— Нам не выстоять против них, — покачал головой полководец, бросив на Сулеймана взгляд, полный нескрываемого страха. Он боялся сказать калифу неприятные слова, но сказать их он был обязан. — Их катапульты сломают ядрами наши ворота, а с осадных башен они переберутся на стены. Наши воины станут крушить их десятками, но и сами погибнут, и в конце концов не останется никого, кто бы мог помешать этим злодеям беспрепятственно войти в город.

— Ничего не поделаешь, — мрачно проговорил калиф. — Мы не можем ждать, потому что войска из Северной Африки и Ибилии могут подойти слишком поздно. Нужно отступать.

Со всех сторон раздались вздохи облегчения.

— Но они прикончат нас, если увидят, как мы уходим из города, — заметил полководец. Калиф кивнул:

— Однако за западной стеной наблюдают всего двое вражеских часовых. Пусть наши лучники и пехотинцы изготовят лестницы и спустятся со стен, как только наши кавалеристы проскачут через западные ворота.

— Славно придумано, мой повелитель, — медленно кивнул полководец. — К тому времени как их часовые успеют сообщить о нашем маневре и подойдет войско, мы, вероятно, сможем закрепиться на удачной позиции для сражения.

— Нужно закрепиться на какой-нибудь высоте, откуда бы наши лучники могли разить врагов сотнями, — согласился Сулейман. — Будем надеяться на то, что в жажде покончить с нами враги забудут о городе.

— А когда они покончат с нами? — озабоченно спросил полководец.

Сулейман усмехнулся. Его белые зубы сверкнули на солнце.

— А нам надо позаботиться о том, чтобы они с нами не покончили. Дай приказ к отступлению. Мы покинем город, как только неба коснется левая десница рассвета.

Когда рассвело, Мэт загасил костер, вскинул на спину мешок, сел верхом на коня и поскакал по дороге, ведущей к югу.

Балкис высунула головку из седельной сумки и пожаловалась:

— Не слишком ли ранний час ты избрал для того, чтобы тронуться в путь?

— Зато ты всю ночь где-то пропадала, — огрызнулся Мэт. — Ну, как поохотилась?

— Плоховато, — с отвращением отозвалась кошка. — У ручья немало сов, и они сожрали всех мышей. Мне удалось изловить всего трех полевок.

— Ну и как они тебе показались?

— Не такие вкусные, как в Аллюстрии.

— Наверное, это из-за почвы, — рассудительно проговорил Мэт. — В Меровенсе произрастает великолепный виноград, но это вовсе не значит, что почва здесь пригодна для обитания мелких млекопитающих.

— Полевки были жесткие и жилистые.

Мэт понимающе кивнул:

— Ну да, ведь им приходится рыть норы в плотной почве. Слишком много глины. Поневоле станешь жилистым.

— Словом, и стараться не стоило, — проворчала Балкис. — Мог бы дать мне хотя бы немного поспать.

— Послушай, чего это ты раскапризничалась, а? — хмыкнул Мэт. — В твоем полном распоряжении — пустая седельная сумка. Я все вещи переложил во вторую сумку. Так что располагайся и спи в свое удовольствие.

— Ага, поспишь тут, как же, когда так качает, — буркнула Балкис, но ее головка тут же спряталась в сумке. Немного поворочавшись, она затихла. Мэт покачал головой.

— Ну обязательно ей нужно было оставить за собой последнее слово.

— Вот и нет, — послышалось мяуканье со дна сумки. Мэт усмехнулся и сообразил, что отвечать не стоит. Скакать по Меровенсу ранним утром было очень приятно. Дорога вилась вдоль речушки, листва деревьев шуршала под легким ветерком. Даже тогда, когда стало жарче и когда дорога отклонилась в сторону от речки, пейзаж остался радующим взор: зеленые изгороди, делящие поля на лоскутки различных оттенков зеленого, лавандового и розового цвета. Розовыми цветами поросли поля, оставленные под паром. Спору нет, дорога радовала Мэта — до того мгновения, как кто-то не стукнул его по затылку каким-то тупым предметом. Он только успел жутко разозлиться и сразу потерял сознание.

Небо на востоке побледнело. Наступили предрассветные сумерки. Тихо, бесшумно прислонили арабы сотни приставных лестниц к западным стенам Багдада и спустились на землю. Спускались проворно, не переговариваясь друг с другом. Точно так же бесшумно отворились западные ворота, кавалерия выехала из них шагом, но довольно быстро перешла в галоп.

Бесшумность передвижения арабов заслуживала восхищения, но была бесполезна: турки-дозорные, засевшие на вершинах окрестных холмов, заметили их, недоуменно переглянулись и отправили конных гонцов в ставку хана. Однако, пока воины покидали шатры, подпоясывались мечами, забрасывали на спину луки и садились верхом на коней, прошло не так уж мало времени, и к тому мгновению, когда варвары поскакали по равнине, последние арабы уже покинули город.