Чтение онлайн

А потом я развернулась на каблуках и вышла из кабинета, успев заметить, как мой бывший любовник обнимает Линду за бедра.

Все это казалось мне нереальным.

И только в комнате, за закрытой дверью, я пришла в себя.

Первое, что мне захотелось сделать — поскорее убраться подальше отсюда. В резиденции мне стало до того неуютно, что долгожданная поездка казалась счастьем.

Я не вернулась в танцзал, не пошла обедать.

Мне просто внезапно стало очень душно в этих стенах. Собралась, уложила волосы, накрасилась.

Теперь нужно лишь взять «тревожный чемоданчик», как называют контролеры выездной набор, и можно отправляться. Оглядев напоследок комнату — я не собиралась возвращаться, — закинула на плечо дорожную сумку и сунула папку подмышку. Изучу материалы в поезде, как часто делают контролеры. Выйдя, защелкнула замок и отправилась к дежурному магу в диспетчерскую.

Сегодня напутствовал отправлявшихся один из моих партнеров по танго — приятный, но всегда молчаливый контролер. Он в двух словах повторил обычные инструкции — формальность, их и так все помнят наизусть — и протянул невысокую шкатулку — не ту, с которой я обычно езжу. Новую.

Я не слишком удивилась: набор время от времени положено обновлять. Хотя и не так часто.

Артефактов хватает надолго.

— Проверьте, Неумолимая, — с поклоном произнес маг.

Разумеется.

Поставив шкатулку тут же на стол, я отперла замочек. Обычный комплект: два жезла и Чаша-счистой-водой, как до сих пор официально называется данный предмет. Между собой, конечно, мы говорим просто «вода». Раньше, в древности, контролеры действительно таскали с собой чашу. Она довольно громоздкая. Да и тяжелая. Теперь мы возим лишь Чистую Воду в небольшом флаконе, а чаша установлена в каждом мире своя. Для этого креадор специально выбирает место. Если при проверке у него вдруг не окажется чаши — это грозит серьезными неприятностями, могут даже отобрать мир. Если наполнить чашу из этого флакона в первозданном мире — вода останется прозрачной. Если мир активен и здоров, в нем есть растения, звери и люди — вода приобретет вкус соли и цвет океанской волны. Иногда, если мир населен существами, а не людьми, вода становится ярко-зеленой. А начнись неприятности — вода желтеет. Я видела желтую воду много раз, ведь часто мы приезжаем не с плановой проверкой, а по вызову беспокоящегося хозяина. Если же дело зашло далеко — вода становится красной. Как кровь, как пожар. К счастью, я не видела такого ни разу. И уж тем более — не доводилось мне видеть черной воды, что означало бы: мир гибнет. Это — Мир-на-краю. Креадоры зорко следят за своими мирами. Да и мы не даем расслабляться.

Флакон был на месте, полон и запечатан. Созидающий жезл — очень красивый артефакт из драгоценного металла, украшенный зелеными камнями — мой обычный атрибут, иногда приходится использовать его для помощи креадорам. А вот второй — разрушающий жезл, или попросту — аннигилятор, был новеньким. Крупный красный камень — единственный — сиял, обрамленный серебром, словно тревожный глаз. Мой прежний жезл был старинным, и серебро давно почернело.

Уничтожителей мало, ими редко пользуются.

— Верховный распорядился обновить «тревожный чемоданчик», — пояснил маг, видя мой озадаченный взгляд.

— Но ведь «созидатель» прежний? — уточнила я, хотя это было совершенно очевидно: свой артефакт я узнала бы из тысячи.

— Верховный посчитал, что артефакт в хорошем рабочем состоянии, и менять его нет необходимости.

Что ж, ничуть не сомневаюсь. Предмет отлично работает — впрочем, как работал и его собратразрушитель.

— Верховный не говорил, почему именно аннигилятор подлежит замене? — спросила я, осторожно проведя рукой по поверхности жезла. Новенькое блестящее серебро…

— Нет, Неумолимая, — поклонился дежурный.

— Хорошо.

Двумя руками я закрыла шкатулку и убрала ее в сумку. Маг снова поклонился, прощаясь, а я вышла из дежурки.

Беспокойство, которое до сей поры дремало, свернувшись калачиком в глубине сознания, встрепенулось и подняло голову.

Поезд до третьей узловой отходит через полчаса. Но если поторопиться, я успею доехать на автобусе.

Кинувшись по лестнице вверх, прыгая через ступени — видел бы кто сейчас Неумолимую, — я вернулась к себе и ворвалась в комнату.

Возвращаться — плохая примета, кто же этого не знает.

Но я привыкла доверять интуиции — с того самого момента, как стала контролером. А может — я пользовалась ею гораздо раньше, ведь я же не помню некоторых эпизодов из студенческой жизни.

Теперь-то я знаю: выпускнику положено пройти коридором Забвения, чтоб избавиться от уз, если они были.

Я взяла футляр со скрипкой, не до конца понимая, зачем она нужна мне. Я просто чувствовала, что с ней буду спокойнее. Ради этого пришлось даже закрыть глаза на примету.

Бегом спустившись по лестнице, я, не оглядываясь, вышла на улицу и припустила к автобусной остановке.

У меня не было уз, кроме ровных приятельских отношений с сокурсниками, Не было подруг, не было возлюбленного — так утверждал Ральф. А имя, которое я помнила после выпускного, я не нашла нигде, хотя пыталась. Однажды мне стало казаться, что я просто выдумала его.

Но что если Ральф не сказал мне всей правды тогда? Он и сейчас врет.

Менять аннигилятор не было никакой необходимости.

Автобус подъехал, я забралась внутрь и села на переднее сиденье. До поезда пятнадцать минут — а ехать от силы десять. За пять мину я успею все что угодно.

… Вовремя прибыв к перрону, я без опозданий заняла свое место в мягком купе. Меня ждал вагонресторан.

На Третью Узловую мы прибыли под вечер. К этому времени я уже знала о мире все.

Вулканического происхождения, с четкой сменой четырех сезонов, невысокими домами и первыми дизельными автомобилями — он был населен людьми, конечно. В документах только не значилось имя креадора — но иногда в спешке это бывает. Хотя и является нарушением. Видимо, Линда не уследила — расслабилась, нежась в лучах благосклонности Ральфа.

Я пыталась понять, испытываю ли я ревность, боль, хотя бы досаду. Но либо сказалась выучка контролера, либо я была потрясена происшествием в поезде и разочарованием от того, что не нашла никаких следов мага — больше, чем признавалась себе, и поступок Ральфа отошел на задний план. В любом случае — чувств не было никаких.

В специальной гостинице для контролеров мне подобрали гардероб под эпоху. Я вышла оттуда в длинном платье, меховой накидке и круглой шляпке. Прическу местный стилист сделал на диво удачную: уложил косы сзади красивой спиралью. Такую можно не распускать на ночь: с ней ничего не будет, а ехать мне еще далеко. Узкие сапожки на каблучке и саквояж дополняли образ. Что же до скрипки — она во все времена скрипка.