Маг-новобранец
Шрифт:
Но сейчас, мягко ложась на крышу и щекоча нам с напарницей ноздри, с неба опускались тысячи и миллионы ангельских перьев. Предвидя тот непростой в дипломатическом плане момент, когда с этого же неба нам на головы свалятся ощипанные тушки бедных полевых работников Положительных, я подхватил валяющуюся в эффектной позе без сознания напарницу на руки. Спрыгнув с крыши, я поспешно погрузил ее на Серафима.
– Что? Что со мной? О… – Стоило ее израненному плечу коснуться шкуры ишака, как она мгновенно пришла в себя.
– Лежи смирно,– приказал я.– Сейчас я отвезу тебя к реке, под ней в пещере новая капсула. Заодно и идола проведаю – потешу куратора. А вот лечить раны и жаловаться на судьбу будем уже на базе. Потерпишь?
– Сомневаюсь, что этот осел сдвинется с места,– покачала она головой.– Я слышала через ковер. У тебя не получилось.
– Сейчас получится,– пообещал я.
Обойдя ишака вокруг, я наклонился к его уху и шепнул:
– Не подведи, скотина!
Подняв с земли листок из «Камасутры» (которых тут валялось великое множество), я смял страницу, чиркнул ногтем об стенку и поджег бумагу. Потом быстро приподнял хвост ишака и, сунув под него импровизированный факел, опустил хвост на место.
Сам не ожидал, что этот способ окажется столь эффективным. Хорошо, что я не выпустил из рук повод!
Серафим встал на дыбы и помчался с такой скоростью, что зубы напарницы стучали друг о друга, а я едва успевал лететь следом, как воздушный шарик на ниточке.
– Ч-ч-что т-т-тв ем-м-му с-с-сказал? – с трудом сумела выговорить Вторая.
– Сек-к-крет д-д-дессиров-в-вщика,– широко улыбнулся я, выбивая дробь зубами.– Отдыхай, детка. После того как тебя несправедливо лишили с таким трудом заработанных званий, я снова старший группы, и тебе придется меня слушаться. Мой приказ: немедленный отдых. В пещере с нашим идолом тихо, тепло, спокойн-н-н-но…
Раннее утро. Дом Чайхана
– Раз, два, три, четыре… Куда тянешь сундук, Коралл? Мы его еще не посчитали. Да ты лежи, Чайханчик, лежи. Отдыхай.
– Мама, Шератон опять обзывает меня опозоренной!
– Шератон! Сейчас же прекрати дразнить сестру! Лучше бы помог носить ковры! Кто-нибудь знает, почему в доме воняет паленой шерстью?
– Мяу! Мяу!
– Та-ак… Какая скотина придумала измазать Шиву тестом и кинуть в костер?!
– Это не я!
– Коралл! Посмотри мне в глаза!
– Мама, там кто-то пришел,– смущенно потупив глаза, сообщила Лейла.– Я открою?
– Кого еще нелегкая принесла? – удивилась супруга Чайхана.– Свадьба на носу, бабушка лежит в горячке после вторичной утери своего драгоценного Раджика, деда, того и гляди, клопы доедят, отец не встает! Нам не до гостей, дочь! Выкинь их за дверь– и дело с концом.
– Не надо за дверь! – поспешно сказал вошедший Оскар, боясь, что трудолюбивая Лейла выполнит приказ матери буквально.– Знакомьтесь – это и есть мой племянник Хендрик.
На миг время остановилось.
Мать выронила рулон парчи, который перед этим скручивала, и он расстелился перед ногами стоящего рядом с Оскаром молодого человека в черной мантии. Солнце подсветило сзади золотые волосы Хендрика, и они засияли вокруг головы ярким нимбом.
– Ангел! – прижала руки к щекам Лейла.– Вылитый ангел с костельного витража! Но почему он в трауре?
– Дорожная одежда,– поспешил пояснить Оскар, крепко обнимая племянника и предостерегающе затыкая ему рот.– Только что въехал в город, еще с коня толком слезть не успел.
– Про Башню молчи,– шепнул он Хендрику.– Откуда, кстати, коня раздобыл?
– Он не мой,– так же тихо ответил Хендрик.
– Жаль. Красавец жеребчик. А что за звуки с улицы?
– Это Филипп. Ему плохо.
– Мне этот парень сразу показался излишне хлипким. Не умеешь ты выбирать слуг, не умеешь… Ладно. Куда ты спрятал деньги, сволочь?
– Да нет у меня никаких денег! Ты же сам их спрятал!
– Не хочешь признаваться? Ладно, отдашь из приданого невесты. Ну, здравствуй, племянничек!
– Привет, дядя!
Соскучившиеся после разлуки родственники наконец разомкнули объятия.
– Познакомься с невестой.
Остекленевшая от свалившегося на нее счастья Лейла зарделась и прикрыла лицо краем платка.
– Но я еще не давал своего… – по привычке начал Хендрик.
Руки дядюшки ласково приобняли племянника за плечи и мощным толчком направили к лестнице. Можно сказать, что Хендрик упал по ступенькам, только не вниз, а вверх.
– Все давно решено! Ты просил меня о помощи– я помог. Твоя будущая жена покажет тебе свою комнату, – сообщил дядя, угрожающе выделяя слова «будущая жена». – Мы заняты, так что не спешите, дети.
Лейла поспешно засеменила по ступенькам и подхватила качнувшегося Хендрика под руку, увлекая его за шелковый полог.
Не успел молодой жених опомниться, как с него стянули шелковую мантию, разули, усадили на гору подушек, в которой могла бы затеряться небольшая отара овец, и накинули на плечи ватный халат.
– Ты самый почетный гость в нашем доме,– нежно прошептала Лейла, погружая ноги жениха в розовую воду.– Твое лицо – услада для глаз, а фигура заставит рухнуть от зависти даже стройный кипарис! Свадьба послезавтра. Ты рад?
– Э-э…
– Что-о?! О нет, не хмурь свои прекрасные брови! Наверное, я была недостаточно красноречива – прости, прости тысячу раз! Твои глаза цветом превосходят сапфиры, а сияют ярче бриллиантов в пятьсот карат! Твой стан заставит рухнуть от зависти не один, а сразу сотню кипарисов! Твои губы…
– Видишь ли, милая… – осторожно начал Хендрик голосом умудренного жизнью человека, задумчиво почесывая зудящие под халатом бока.– Я, безусловно, красив, и сам знаю это. От зависти к моей фигуре уже рухнула не одна роща кипарисов, понимаю, но все же… женитьба… Думаю, это несколько поспешно. Беда в том, что я немного э…