Чтение онлайн

От унизительной физической расправы Вторую спас куратор. Он крикнул мне в ухо как раз в тот момент, когда я уже выхватил отчет из ее рук и собирался скормить тупой чертовке по кусочку.

– Пятый! Молодец, быстро догадался!

– О чем это он догадался? – возмутилась напарница, отбиваясь от меня руками с такой энергией и страстью, словно дирижировала невидимым оркестром.

– Хендрик – седьмой сын седьмой дочери и седьмого сына! Потомок Мерлина! Помните эльфийскую книгу пророчеств? Наше счастье, что книга была повреждена мышами и Наместник искал своего мага по неполному описанию.

– Вы хотите сказать, что, не погрызи книгу мыши, пан Наместник вполне мог заполучить себе на службу настоящего мага? – начала догадываться Вторая.– Сила Мерлина действительно вселилась в его потомка, седьмого сына седьмой дочери? И седьмого отца? Тьфу, запуталась.

– А вот эльфы не запутались. Они вообще редко ошибаются,– съехидничал куратор.– В отличие от полевых работников.

Отрицать очевидную ошибку было глупо. Вторая даже не стала оправдываться, а только глубоко вздохнула и уныло уточнила:

– Значит, по моей вине мы упустили из-под носа будущего великого чудесника? Ужас…

– Один такой Хендрик стоит половины нашего архива,– грустно подтвердил куратор.– Ладно, чего уж теперь, красавчика назад так просто не вернешь, под него наверняка уже Положительные копают. Помаши своему подопечному ручкой, девочка, чует мое сердце, вам его уже не видать, как своих рогов без зеркала.

Невольно я вздрогнул. Не знаю почему, но в последнее время я поймал себя на том, что становлюсь суеверным. Нет, правда: стоит только начать зарекаться, как действительность преподносит сюрприз за сюрпризом. И что характерно, обычно самые неприятные события оборачиваются к лучшему. Так что сейчас у меня внутри сформировалась четкая, хотя и ни на чем не основанная уверенность: Хендрика я еще увижу, и не раз. Тьфу-тьфу-тьфу…

– Вторая, о чем грустишь? Сначала переставь папку с досье Хендрика на полку к «Внезапно выбывшим», а потом уже занимайся самобичеванием,– скомандовал куратор и добавил: – Территорию базы до вечера не покидать!

– Чувствую себя препогано! – тоскливо призналась мне Вторая.– Словно жирная рыба в самую последнюю секунду сорвалась с крючка!

– С крючка? – я иронически хмыкнул.– Скажи лучше, что пойманная, разделанная и уже зажаренная до хрустящей корочки рыбина спрыгнула со сковороды и ретировалась обратно в речку, на прощание дав рыбакам по носу!

– Да… Уничтожение купола… – совсем сникла напарница.

Почувствовавшая ее плохое настроение кошка Шива принялась тереться о ботинок Второй и успокаивающе мурлыкать. Из глаз чертовки потекла следующая порция слез.

Я счел, что сейчас самый подходящий момент разузнать для чего, собственно говоря, мы затевались с этим куполом. И что за тайны такие, если даже меня не сочли нужным посвятить.

По опыту знаю: чтобы узнать самый страшный секрет, достаточно притвориться, что ты его уже знаешь, только без некоторых подробностей. Тогда владеющие полной информацией лица охотно выдадут тебе эти самые недостающие детали, по которым и можно будет восстановить основной смысл.

Так я и поступил.

– Беда с этим куполом,– сурово сдвинув брови, посетовал я.– Мороков напускали, горожан запугивали, даже на небесные светила посягнули – столько бились, и все зазря. А ведь задание было не простое! От его выполнения зависели, не побоюсь этих слов, судьбы весьма и весьма высокопоставленных лиц!

Этой фразой я ничуть не рисковал. Покажите мне дело, от которого не зависят судьбы высокопоставленных лиц, и я съем свою каску. Вторая – хвала моей хитрости – отреагировала, как положено.

– Так ты в курсе? – удивилась она.– Когда успел?

– Давно в курсе.– Я сумел почти равнодушно пожать плечами.– Пока ты без сознания валялась, вышел приказ по Организации, и мне куратор все сказал. Одного только не пойму: почему он так беспокоился, что купол станет непроницаемым раньше времени? Часом раньше, часом позже…

– Так ты самое главное и не понял! – развеселилась напарница.– Эх, тугодум! Купол для чего затевался?

– Чтобы накрыть город,– тоном хронического отличника доложил я.– Для чего же еще, по-твоему, сооружают купола?

– А зачем его надо было накрывать? – хихикнула Вторая, любуясь моим придурковатым лицом.

Вот к этому я готов не был. Вместо того чтобы задавать мне глупые вопросы, лучше бы сказала прямым текстом: так и так, Пятый. Купол строился для того-то и того-то.

– Через неделю у нас что будет? – помогла мне напарница.

Откуда я знаю? Я что – предсказатель?

Как ни странно, помог куратор.

– Эх, Хеллоуин на носу,– вздохнул он в наушнике.– Опять безвылазно сидеть, дежурить, пока другие веселятся. Если бы вы только знали, ребята, до чего надоело!

Вот тут меня и осенило. Хеллоуин!

Каждый год у нас в этот день творится одно и то же. Единственный профессиональный праздник нельзя не отметить с размахом – мы и стараемся по мере сил и фантазии.

Ирония заключается в том, что люди, как ни странно, тоже его отмечают. Причем их фантазия иногда ставит в тупик даже наших старейших работников. Про натягивание на голову простыни и разгуливание в пьяном виде по крышам я молчу: детский лепет. Но спиритические сеансы за обеденными столами! Вызовы духов с помощью подручных материалов и кулинарной книги прабабушки! Наконец, попытки использования зомби на личных огородах!!

Количество людского материала, попадающее к нам в эту ночь благодаря неумелому колдовству, ношению черных символов, совершению грехов и издевательству над светлыми образами, таково, что писари стирают пальцы до крови, а в котельной кончаются веревки для перевязывания штабелей. Один качественно отпразднованный городом Хеллоуин, без преувеличения, кормит нас целый год.

Естественно, Положительные не желают смиряться с такими потерями и противостоят, как могут. Бедные кураторы на Хеллоуин не то что не празднуют – они пашут без перерыва, давая ценные указания тем из нас, кто по долгу службы находится вне базы. На каждого черта в эту ночь работает по десятку администраторов, и неудивительно! Ведь на этого же черта приходится по паре десятков ангелов! Говорят, даже руководство Положительных нисходит до того, что лично косит зазевавшихся чертей и отбивает у них несчастных грешников-горожан не покладая крыльев.