Чтение онлайн

Какая у меня эксклюзивная девушка!

Или Синтия моя девушка?

Или попробовать склеить её дерзкую сестру?

Ещё успею определиться. Я жестом предложил Ирэн продолжить трапезу. Еда ж денег стоит. Если так разбрасываться баблом, весь Первый дом разорится.

— У тебя не возникнет проблем из-за того, что ты сделала? — спросил я, доедая выделения хорька.

— Вряд ли. Я не чувствую тревожности по данному поводу, — Ирэн защёлкала тумблерами прогнозов, которые располагались внутри её головы.

— Второй дом — серьёзная угроза. Они запросто могут скинуть тебя в канаву, разобранную на кусманчики, — серьёзно сказал я.

— Ты сам придумал термин «кусманчики»? — засмеялась Ирэн.

— Я такой фантазёр! Ты даже вообразить не можешь, — продолжал я флирт.

— По моим оценкам, шанс, что Василий Берёзкин поведает Второму дому, что его победил механикус, менее двух процентов. Но вот то, что он начнёт мне мстить, попытается устранить или подвести под статью, тут к гадалке не ходи.

— Изумительно. Чем я с тобой расплачусь?

Ирэн положила ногу на ногу.

— Мы договоримся, дорогой Дюрейн.

Какое же у неё красивое платье.

— Что ещё расскажешь о Василии Берёзкине? Мне нужно в деталях понимать, кто он такой, — я попробовал придать встрече деловой оттенок.

Несомненный плюс общения с механикусами – здесь они выступают аналогом интернет-поисковиков. Единственные существа в Москве, которые имеют доступ к неким библиотекам, которые у них же в головах. Кстати, в их обязанности входит пополнение библиотек, так что наверняка Ирэн потихоньку делает обо мне страницу в местной «Википедии».

«Дюрейн из Первого дома. Нахал, сопляк, слабак».

Надеюсь, так статью она не назовёт. Для девятнадцати лет я выгляжу довольно внушительно. Не бодибилдер, конечно, но явно акселерант.

Ирэн закончила вычитку и заскрежетала:

— Василий Берёзкин, маг Второго дома магической Москвы. Возраст неизвестен, но более ста лет. Человек с нестабильным характером. Известен своей агрессивностью, жестокостью и непредсказуемыми поступками. Василий успел сменить трёх жён, каждая из которых стала жертвой домашнего насилия. Растит сына, Вамбилия Берёзкина.

— Вамбилий? Что за дебильное имя? Как сокращать его? Вамбя? — прервал её я.

Механикус пожала плечами и продолжила:

— Пребывание Василия Берёзкина во Втором доме, несмотря на его регулярные жестокие выходки, вызывало у многих людей недоумение. Впрочем, не только это. Стройный, смуглый, с тёмными волосами и холодными глазами, он оставался загадкой для окружающих. На лице Василия часто присутствовала насмешливая улыбка, которая вызывала дрожь у тех, кто знал о его наклонностях. Малейший раздражитель приводил его в ярость, и он не колебался использовать энергопотоки для устранения причины своего негодования. Такие привычки пугали его жён, которые жили в постоянном страхе, не зная, когда следующий приступ ярости обрушится на них. Потому, в разное время, все трое подали на развод. Василий жесток и беспощаден. Он не испытывает сожаления или угрызений совести за свои действия, а наоборот, получает удовольствие от контроля и манипуляций над людьми.

— Изумительный мужчина. Прям идеал, — саркастически буркнул я, пережёвывая остатки ужина.

— Мне кажется, Дюрейн, нам следует обсудить твои сражения с монстрами. Что за интерес к Василию? Хотя вдруг ты, наоборот, задаёшь правильные вопросы? Решать тебе, маг.

— Ладно, ты можешь хотя бы сегодня, в честь нашего свидания, сказать мне без обиняков метод уничтожения третьего чудовища? Подробности, как с ним бороться? — глядя в глаза Ирэн, спросил я.

Она немелодично засмеялась. Я почувствовал, что влюбляюсь. Снова. Надо определяться, кто мне из них больше нравится.

— С чего ты взял, что ты сразишься с одним монстром. Их двое, милый Дюрейн.

С каких пор я стал «милым»? Удержавшись в руках, я выдавил из себя:

— Двое? То есть опасность в два раза больше? Но ты же мне скажешь сейчас гарантированный способ их убить надёжно и качественно?

Механикус схватила мой бокал с «Мартини», откинула голову, какие-то шестерёнки в её шее разошлись, и Ирэн залила жидкость прямо внутрь гортани.

Выглядело отвратительно. Но меня по какой-то причине даже привлекало её поведение. Больше, чем следовало.

Вот что делает с людьми магическая Москва. Когда (если) я вернусь на Землю, то буду ощущать себя достойным кандидатом для проживания в доме умалишённых.

— Не в моих правилах раскрывать карты сразу, но ты сегодня платишь за ужин! Я не могу устоять перед твоей щедростью.

Она сделала паузу, дожидаясь моей реакции. Я улыбнулся, поставил стул ближе и положил руку на колено Ирэн. Удовлетворённо хмыкнув, механикус продолжила:

— Мэтлин и Моргана в пять часов утра нападут на Шестой дом. Моргане сто сорок девять лет, Мэтлин – сто семнадцать. Они очень опасные магини, ведь наложенная на них Берёзкиным порча не даёт им умереть до её снятия. Они входят в тридцать опаснейших магов магической Москвы.

— Но ты сказала, что они монстры? Как они классифицируются по шкале? Как монстра можно отнести к магам-людям?

— Другие такие случаи мне неизвестны. Они, с арматурами вместо рук, к людям или механикусам не относятся. Соответственно, остаются только монстры. К кому ещё их отнести-то? Кентавров больше не существует. Другие чудовища, хотя обладают неким подобием интеллекта, не могут пройти тест Ромберга.

Я заинтересованно посмотрел на Ирэн.

— В смысле, тест Ромберга? Стоит монстр с закрытыми глазами и вытянутыми прямо перед собой руками, трогает нос? А ему говорят, пьяный он или нет?

Механикус непонимающе на меня уставилась.

— Совсем не так. Мориц Ромберг, профессор Берлинского университета. В 1845 году он сформировал безошибочный тест, позволяющий определить, настоящий ли ум у существа или подменный.

— Что ещё за подменный ум? — искренне удивившись, спросил я.

— Ну как же, — Ирэн укоризненно на меня посмотрела, — Такие вещи надо знать. Подменный ум — это когда существо внешне выглядит разумным, но на самом деле не обладает истинным интеллектом. Оно может имитировать знания и поведение, но при более глубоком исследовании становится очевидно, что это всего лишь маска.