Маг
Шрифт:
— А давай там новый театр построим! Место — отличное, подъехать к нему легко!
— И Панину твоему сделать подарок? Да пошел он!
— Тебе не пристало так говорить, он главный режиссер драматического театра.
— Так неинтересно, я с тобой ничего сам не могу сделать, ты лезешь во все вопросы, я уже есть хочу! Мне все это надоело!
— Машина — то моя? — не удержалась Лизавета, чувствуя смену настроения, исчезающего жениха.
— Машина — твоя, — сказал Феликс, протягивая ключи и бумаги на машину, и быстро уходя от всезнающей Лизаветы.
Лизавета не побежала за Феликсом, а посмотрела на бумаги, покрутила ключи от машины, посмотрела еще раз на место, отведенное под строительство. Она села в новую машину и поехала на новой машине к Магу Маку. И рассказала ему о планах Добрыни Никитича, которых боится Феликс.
— Лизавета, ну что я тебе скажу? Да ничего! Мне не нужны еще два Ильича! Мне себя много!
— Маг Мак, но Афанасий Добрыня Никитич от своего плана не отступиться, я вам сообщила информацию первому, чтобы вы определили свое место в будущем концерне!
— Спасибо! Но знаешь, что, хотя, — Маг Мак замолчал, не зная, что ему сказать, предложение об объединении трех Ильичей, оказалось для него полной неожиданностью.
— Ну, чего вам думать? Я скажу, что вы согласны на объединение, работать будете, как работали, правда, добавятся общие работы, так возьмете себе помощника.
— Меня радует, что журналистка будет мной руководить!
— Гордость заела и Феликса и вас. Не буду я вами руководить! Я просто умею узнавать информацию и во время ее подавать, а технические проблемы меня не интересуют.
— Замечание принято, уж лучше ты, чем Нимфа. Согласен я — на объединение и твою тактичность.
— О, отлично! Тогда пишите, чего вам не хватает для работы с психотропными приборами.
— Это мы непременно напишем, — улыбнулся довольный Маг Мак.
Лизавета поехала домой, на сегодня с нее было достаточно.
Но завелся Маг Мак и позвонил Магу Глебу, они поговорили о будущем объединении.
Маг Глеб позвонил Маг Бару, и они согласовали свои требования к новому концерну. Три мага на следующий день отправили по факсу резюме — Лизавете в редакцию. Она взяла три подборки требований и пошла к Феликсу. У того от удивления слов не было. Лизавета за сутки прокрутила первый пункт его деятельности, его вовсе не напрягая. Феликсу это сильно понравилось.
Вечером Феликс появился перед отцом. Добрыня Никитич обрадовался, что его сын хоть на что-то способен, и на радостях разрешил ему жениться не на принцессе из соседнего округа Шпиль, а на Лизавете журналистке. О свадьбе Лизаветы и Феликса информация прошла по всем средствам массовой информации. Прибыли делегации из соседних округов, граничащих с округом Клюква. Крошка не приехала на свадьбу брата, ей было не до него, она училась. Событие намечалось серьезное.
Первые снежинки падали на фату невесты, когда Лизавета и Феликс шли из машины до дворца бракосочетания. Неожиданно над ними выпустили стаю голубей, и только те взлетели, как над головами пролетели биологические мыши, и нежно коснувшись гостей, исчезли в открытой двери фургона. Регистрация брака прошла на высшем уровне. Ресторан вместил нужных людей для продолжения банкета. Молодых оставили в шикарном гостиничном номере, расположенным над рестораном, созданном для молодоженов, снабженном всем для создания счастливой брачной ночи. Но кто знает чего, больше было на гигантской кровати слез или любви?
И вот тут Лизавета поняла, что с Феликсом любовь — это напряг. Он слишком ленив для любви, и настолько сытый, что, коснувшись пышной постели, он заслуженно захрапел, словно выполнил все задачи, поставленные на этот день. Она села в кресло и посмотрела на спящего молодого мужа, настолько молодого, что не ставшего ей мужем в традиционную для этой цели ночь. И тут она вспомнила томные взгляды Маг Бара, этого непреступного мага, сидевшего в ресторане за соседним столиком. Он был закоренелый холостяк и на свадьбу пришел один. Ей страстно захотелось обнять мужчину, пусть даже чужого, главное не спящего в свадебную ночь!
За окном послышалось певучая мелодия, исходящая от множества машин. Это Маг Бар переставил всю охранную сигнализацию и создал поздравительную мелодию из тревожных сигналов. Это было нечто! Лизавета подошла к окну и увидела среди машин Маг Бара, смотрящего в ее окно! Он махнул рукой, и к окну Лизаветы подъехала машина с ковшом. Она открыла окно и перешагнула в ковш, который плавно опустил ее к Магу Бару. Он взял ее на руки, чего так и не сделал Феликс и опустил ее перед своей машиной, весьма внушительных размеров, похожей на растянутый в длину джип. Они сели в машину и уехали в сторону его дома.
Маг Бар жил не в столице округа, а в пригороде на берегу чудного озера, в небольшом двухэтажном коттедже. У него была спальня с квадратной кроватью, на которую и принес Маг Бар Лизавету, в свадебном платье, не измятом ее спящим мужем…
Маг Бар выкрутил свет до минимума, и предложил своей даме посетить ванну, оказавшуюся квадратным бассейном. Вода так быстро наполнила емкость, что Лизавета удивиться не успела, как оказалось в воде с комочками морской соли. С другой стороны к бассейну подошел Маг Бар, в спортивных шортах и опустился к ней в воду. На Лизавете были трусики — резинки, и бюст — чашечки. Она была очень мила с красивой прической на голове и маленьким цветочным украшением. Они приникли друг к другу трепетно и нежно, он гладил ее молодое тело, она копировала его движения и гладила его мускулистое тело, с нежной порослью волос. Он плавал вокруг нее, он смешил ее, он завлекал молодую…
Она не выдержала, и резким движением подплыла к Магу Бару, обняла его судорожно и страстно. Он поднял ее на руки, и положил на лежбище, покрытое махровой простыней, на краю бассейна, а сам подтянулся и выпрыгнул к ней. Они ушли на квадратную кровать, покрытую красно — вишневым шелком.
Остатки одежды они сбросили одновременно. Жизнь закрутилась со скоростью ласк. Их тела желали друг друга. Их губы искали друг друга. Их прикосновения носили все более страстный и темпераментный характер. Они не смущались, а были полностью подчинены власти любви. Они любили друг друга…
Гости из ресторана разъехались под утро, не вспомнив о молодых.
Феликс проспал до восхода солнца, пока оно ему не засветило в глаза. Он проснулся и увидел нетронутое поле гигантской постели. Защемило сердце тоненько и верно. Лизаветы рядом с ним не было, не было и ее свадебного платья.
Марина держала в руке аквамарин, граненный в виде сердечка. Зеленовато — голубоватый камень светился в глазах. Она с удивлением смотрела на Мартина, это он подарил ей пленительное чудо, окруженное золотой колыбелью, которая висела на красивой золотой цепочке.