Чтение онлайн

Элайя бросила на него гневный взгляд. Ее приводило в ярость, когда те, кто не знал Аранию так, как она, с таким презрением отзывались об этой планете. Заметив, что старик поднял брови, девушка вновь упрекнула себя за то, что потеряла самообладание. Неужели Ватис догадался? Она поклялась быть впредь более сдержанной.

– Не суди ни о чем слишком строго, сын мой, – сказал Тирену старец. – Мы все далеко не праведники. – Он обратился к Элайе. – Сначала кристалл служил Империи как вспомогательный источник знаний для разработки правовых кодексов. К сожалению, он оказался слишком полезен и постепенно его стали использовать для формирования философских суждений. Поскольку в отличие от живых существ он был лишен бесконтрольных эмоций, его решения считались универсально справедливыми и логичными.

Благодаря разумным рекомендациям кристалла Империя процветала. Войны прекратились. Люди были сыты и довольны. Лишь наиболее дальновидные понимали, что таится под оболочкой благополучия. Возложив на кристалл ответственность за принятие решений, люди мало-помалу утратили способность мыслить. Юриспруденция, философия, религиозные учения пришли в упадок, ибо ориентировались лишь на то, чему учил кристалл. Почтенная профессия педагога потеряла смысл. Почти все книги устарели. Представители независимой мысли в основном вымерли. Лишь такие, как я, тайно следовали своим идеям и подвергали все безжалостному анализу.

Девушку одолевали беспокойные мысли. Почему Верховная жрица никогда не рассказывала ей об этом? Не странно ли, что она услышала этот рассказ от людей, которые, возможно, относятся к ней враждебно? Да и правда ли то, что сообщил ей старик?

– Судя по вашим словам, Магический кристалл – зло. Так не будет ли лучше, если его никогда не найдут?

Ватис печально покачал головой.

– Нет, дитя мое, несмотря ни на что, кристалл необходимо вернуть. В Империи вот-вот начнется анархия. На всех планетах, где есть жизнь, люди деградировали и отступили от первоначальных праведных целей.

Возьмем, к примеру, Карцер. Сотни циклов тому назад эта прекрасная, щедрая, великодушная планета предназначалась для реабилитации немногих заблудших душ Империи. А сейчас по этой голой, заброшенной земле свободно разгуливают озлобленные преступники, убивающие друг друга ради того, чтобы выжить. Такой же деградации подверглись и другие крупные планеты Империи – Арания, Беллатор и Агрика. Нет, дитя мое, нам необходим Магический кристалл.

Элайя невольно сравнивала эти идеи с тем, чему ее учили до сих пор.

– Но ведь тогда мы снова будем полностью зависеть от кристалла. Возможно, мы восстановим мир и порядок, но какой ценой? Неужели нет другого выхода?

Ватис безмятежно улыбнулся:

– Выход могут найти только Обладатели кристалла. Счастье, если они храбры и правдивы. Это единственное, на что нам остается уповать.

На Элайю обрушилось слишком многое – трудное путешествие, пленение, странные речи Ватиса. Обладатели кристалла? Ошеломленная всем этим, девушка схватилась за голову.

– Я… так устала. Давайте отложим беседу. Старец махнул Тирену.

– Приготовь для нее ложе, сын мой. Всем пора отдохнуть. Завтра нас ждет долгое утомительное путешествие.

Элайя удивилась. Что имел в виду Ватис, сказав, будто они вместе отправятся завтра в путь? Ведь она вовсе не намерена ехать с ними! Девушка хотела было спросить старика об этом, но потом решила подождать до следующего солнца.

– Я могу сама постелить себе, спасибо. – Элайя достала свое старое одеяло, свернула вдвое, чтобы было мягче лежать на каменном полу, и устроилась возле костра. Ее сразу же сморил сон.

Тирен, расположившийся напротив, некоторое время наблюдал за спящей девушкой, затем со вздохом поднялся, подошел к Элайе и укрыл ее своим одеялом.

В этот момент ее веки затрепетали и глаза приоткрылись. Этот ошеломленный растерянный взгляд надолго остался в памяти Тирена, хотя девушка тут же забылась глубоким сном.

Мягкий, ласковый свет лился на лицо Элайи. Открыв глаза, она увидела, что парящий в воздухе искрящийся камень озарил удивительным сиянием все помещение. Элайю охватила невыразимая радость. Он был поистине прекрасен!

Он беззвучно, но настойчиво манил ее к себе. Девушка поднялась со своего ложа и устремилась к парящему камню, понимая, что прежде никогда не видела его. На камне засияли таинственные слова для заблудшего и страждущего народа, и это были слова надежды. Девушка вглядывалась в них, пока они не запечатлелись в ее сердце. Элайя была счастлива, чувствовала себя умиротворенной.

Но когда камень исчез, девушку охватило отчаяние. А потом он снова вернулся к ней, и свет, излучаемый им, стал необычайно ярким. Он вибрировал, увеличивался в объеме. Прежде приятный, голос вдруг стал раздражающе резким и дисгармоничным. Элайю охватил страх, который усиливался от нестерпимо яркого блеска и ужасного шума, исходившего от камня, теперь ставшего чуждым и враждебным. Почему он изменился и стал ее врагом?

Центральная часть самоцвета начала дико вращаться. Силясь следить за этим, Элайя почувствовала, что у нее кружится голова. Однако цветовой вихрь исчез так же быстро, как и появился. На его месте возникла грубо вырубленная в скале арка, а за ней зловещая неприступная крепость с зазубренными башнями. Ощущение опасности и смерти побудило девушку бежать.

Но ее ноги налились свинцом. Девушку как магнитом влекла необычная крепость, но попасть в нее можно было лишь через плато, усеянное валунами. Элайя хотела закричать, однако звук замер у нее на губах. Она боролась с собой, но тщетно. Скоро крепость поглотит ее, и она останется в этих стенах из холодного серого камня навсегда – бесследно исчезнувшая и бесконечно одинокая.

Однако в последний миг, когда, казалось, все уже было потеряно, сильная рука мужчины удержала ее.

Едва она взглянула на него, между ними мелькнул кривой, инкрустированный драгоценными камнями кинжал. Мужчина внезапно исчез. Девушка издала крик, от которого стыло сердце.

Проснувшись от своего крика, она не сразу поняла, что Тирен держит ее в объятиях и тихо успокаивает:

– Это только сон. Ты в безопасности.

Она заглянула в его серые глаза, излучавшие тепло и озабоченность. Не желая просыпаться, Элайя теснее прижалась к нему и спрятала испуганное лицо на его широкой груди. Пока она спала, он набросил на себя тунику, мягкую и утончившуюся от постоянного ношения.