Чтение онлайн

— Нет. Я жил не с ними, — он кивнул на лежащих разбойников и присел на корточки, — меня воспитывал маг, недалеко отсюда. Ему служили сильные духи, и оборотни боялись подходить к нашему дому.

— А духов ты видел? — светская беседа была очень кстати. Пальцы, как бы сами по себе, раскрыли рюкзак и сейчас без особой спешки собирали в нем пистолет. Довольно удобное оружие конца двадцатого века: резервуар с жидкой взрывчаткой в рукоятке и кассета с двадцатью пятью пулями.

— Конечно, видел! — Аро был удивлен моим скепсисом. — Тот, кого ты слышал — мелюзга, он не имеет тела. А к Учителю приходили важные слуги Белого Духа. Как-то раз он нашел заклинание для слуги Голубого Духа и сумел его вызвать. Но в наших краях это сделать сложно, и больше у него не получалось.

— А ты можешь вызвать кого-нибудь видимого?

— Нет, — Аро по-мальчишески смутился, — учитель так и не успел меня научить. Или не захотел. Умер он внезапно. Потом в нашем доме прятались эти двое, когда их отряд разгромили солдаты правителя области. Будь я с ними раньше, этого бы не случилось. Мой дух держит нас в курсе всех местных новостей.

Мой пистолет был собран и направлен на Аро. Рюкзак скрывал это, но не мешал действовать в случае конфликта.

— Слушай, Матвей, — Аро отложил лук в сторону, — тебе никогда не построить новый летающий дом. На всем Таике нет ничего подобного. А сражаешься ты хорошо. Останешься с нами, еще наберем людей, перебьем оборотней в округе. Места здесь богатые, можно хорошо жить.

— А что, оборотни — умелые воины?

— Еще бы! Мало кто из людей с ними сравнится. Раны у них заживают очень быстро, убивать надо наверняка.

— Это все слова. Ты же их не видел.

— Ну и что? Это все знают. Даже дети.

«Все знали, что Земля плоская», — сказал я сам себе, но спросил:

— Оборотни воруют женщин?

— Нет. Им это ни к чему. У них свои женщины есть. Тоже оборотни. Иногда они даже мужчин заманивают. Женщин берут духи.

— Так может, духов надо перебить?

— Ты что?! — Аро аж подпрыгнул от страха пополам с возмущением. — С духами не сражаются. Они непобедимы.

— А кто-нибудь пробовал?

— Давным-давно, говорят, пробовали. Сейчас нет.

— Послушай, Аро, — неожиданно возникшая идея показалась мне неплохой, — неужели тебе не надоело грабить мелких торговцев и крестьян, шарахаться от солдат правителя? Пошли со мной. Посмотришь мир. А если я все же построю себе летающий дом, то полетишь на мою планету. Там ты увидишь такое, что и присниться тебе не могло.

Аро молчал. Конечно, очень неожиданно. Чужак свалился с неба, избил приятелей, наврал с три короба о других мирах и позвал с собой искать неведомо кого.

Оба моих противника одновременно начали подавать признаки жизни. Хас встал на четвереньки, потом поднялся, потирая ушибы и бросая злобные взгляды в мою сторону. Муз, очнувшись, исподтишка огляделся и встал с независимым видом. Понял, наверное, что я не собираюсь его добивать.

— Я же сказал, что он оборотень, — истерически закричал Хас, — ведь говорил я вам — прирезать этого зверюгу.

— Заткнись, Хас, — Муз встал, скрестив руки на груди и глядя на меня, — ты — не человек, парень. Люди так не дерутся. Оборотень не стал бы ходить за нами с гнилой веревкой на руках. Если я не ошибаюсь, благородный дух спустился в Мир людей в поисках приключений?

На последнем слове, без подготовки. Муз метнул кинжал. Прямо в горло, сиди я как истукан. Легкий наклон заставил кинжал пролететь над плечом. Хотелось бы мне, подобно земным ниндзя, поймать его рукой, но до этой степени я еще не дозрел.

— Кажется, я угадал, — засмеялся Муз, — не сердись, Благородный Дух. Это была проверка. Так прав ли я?

— Ты близок к истине, — важно ответил я. «Ложь во спасение», так это называлось в старину? Краем глаза я наблюдал за Аро. Парень стоял с открытым ртом.

— Кому ты служишь. Благородный Дух? — вежливо спросил Муз, — Белому Духу или кому-нибудь издалека?

— Людям не судить о делах духов, — резко ответил я, — вы мне и так уже надоели. Аро, собирайся, пойдешь со мной.

Я встал, выстрелил в лежащий на траве меч Муза и спрятал пистолет за отворот комбинезона. Треск выстрела, звон разлетевшегося меча и минимальная демонстрация оружия подействовали убедительнее самых умных разговоров.

Перед ночлегом, который мы с Аро устроили километрах в пятнадцати от разбойничьего лагеря, я задал вопрос Надсистеме:

«Возможно ли существование духов и оборотней, что бы ни понимали под этим аборигены?» Утром ответ был готов: «Вероятность существования духов 43 %, оборотней — 4 %».

Темнота быстро опускалась на приютившую нас деревню, но ее обитателям было не до сна. Нам с Аро тоже. Те, кого таикцы называли оборотнями, взялись за дело серьезно. Мощные бревенчатые ворота потрескивали от ударов, доживая последние минуты.

Все местные деревни, виденные мною до сих пор, были однотипны. Строились они на берегах рек. Глубокие рвы позволяли жителям деревень чувствовать себя как на острове. Земля, извлеченная из рва (и не только она) использовалась для создания высокого вала. Большинство деревень обходилось без моста с воротами, довольствуясь лодочной переправой. Ворота были слабым местом. Атакующие запросто могли бросить перед ними временный мост, выбрать таран попрочней и долбить до победного конца. Нападений с рек таикские крестьяне боялись меньше. То ли оборотни не имели лодок, то ли были плохими пловцами. Не исключено, что жители деревень просто выбрали из двух зол меньшее, предпочитая иметь дело с противником, вылезающим из воды.

В чем причина конфликта, я не разобрался. Аро, объяснявший мне ее, похоже, не знал сам. Я понял одно: тем, кого называют оборотнями, необходимо продовольствие, и они постараются взять его, невзирая на потери. С голодом не шутят. Без сомнения, и для крестьян был небогатый выбор: умереть от недоедания или сражаясь.

При другой исходной ситуации я попытался бы как-то примирить враждующие стороны, пообещав вызвать транспорт с продовольствием и обучить всех желающих передовой сельскохозяйственной технологии. Но голодные крестьяне не перехватывают космическую гиперсвязь и не занимаются ее дешифровкой. А лесные разбойники не взрывают атомные бомбы. Шедевр военной техники — тяжелое бревно-таран. Основная моя миссия — разведка. Какими бы гуманными не были отклонения от нее, их нельзя допустить. Жутковато признать, но дегуманизация считалась одной из основ моей психологической подготовки.