Чтение онлайн

Эмос бился день и ночь, пытаясь облегчить участь жены с помощью трансформагии. Но так и не отыскал средства от столбнячной чумы. Прошло три недели. В последние дни Уайлу было уже трудно узнать. Изуродованным оказалось не только тело, но даже голос.

Все это время я был рядом с ними. Эмос взял с меня клятву, что, если у него самого обнаружатся симптомы болезни, я уйду и оставлю их одних. Но он не заболел. Потом пришли старейшины племени. Они заявили, что Эмос слишком долго находился рядом с заболевшей женой и теперь, без сомнения, заразился сам. Он был так подавлен, что не нашел в себе сил переубеждать их. Уайла лежала в агонии. Вызвали лекаря, и тот поставил Эмосу клеймо на лицо.

Не знаю, в чем причина. Может быть, простое совпадение. А может быть, дело в его экспериментах с трансформагией. Но за все эти недели Эмос так и не заразился. Племя не поверило. Даже если и не заболел, решили они, все равно — носитель инфекции. В конце концов его вообще изгнали из племени. Причиной всему был страх перед ужасной болезнью. Только родители Тайи и Локрина поверили Эмосу. Его сестра и мать детей была лучшей подругой Уайлы.

Много лет Эмос странствовал по земле. Иногда один, иногда вместе со мной. Родители детей помогли ему обустроить усадьбу, построить дом, где он теперь и живет. При любой возможности они тайно отправляют своих маленьких проказников погостить у дяди.

В общем, внушая страх соплеменникам, Эмос до сих пор носит клеймо столбнячной чумы. Татуировку поставили мьюнане, и никто не в силах ее свести или закрасить…

— Бедный, это сломало ему всю жизнь, — вздохнула Джил. — Даже представить страшно, что ему довелось пережить!

— Пора выдвигаться, — сказал Дрейгар, давая понять, что разговор окончен, и стал собирать вещевой мешок.

Потом он отправился к колодцу и заглянул в его мрачную бездну. Девушку пробирала дрожь при одной мысли об этой подземной мгле. Судя по всему, Дрейгар хотел прикинуть, какой глубины колодец.

— Уж не хотите ли вы сказать, что мы должны будем туда лезть?! — испуганно пробормотала Джил.

— Именно так.

— Но разве это поможет нам догнать Тайю и Локрина? — поинтересовалась она.

— В этой местности вода в колодцах славится своей чистотой, — объяснил Дрейгар. — Но мало кто знает почему. А если бы узнали, то, пожалуй, очень удивились.

— Ну и почему? — с нервным смешком спросила девушка. — Что удивительного может таиться на дне этих темных колодцев?

— Вы, кажется, очень боитесь замкнутого пространства?

— Не то слово. Просто кровь стынет в жилах, когда я думаю об этом.

— Но, насколько я понимаю, это единственный путь к спасению вашего приятеля.

— Тогда, может, нам просто следует поспешить? Отправиться какой-нибудь короткой дорогой?

— Именно об этом я и толкую. О самой короткой дороге. Причем времени у нас действительно в обрез. Решайте: или вы отправляетесь со мной, или остаетесь, и я иду один. Не представляю себе, как в последнем случае вы собираетесь разыскать вашего норанца!

Верхняя, замшелая, часть колодца была сложена из камней. Рядом к столбу привязано ведро. Дрейгар отвязал веревку и привязал ее к ближайшему дереву. Потом, ухватившись за веревку, перебросил ногу через каменную кладку и, едва помещаясь в колодце, исчез в его темных глубинах.

Джил наклонилась и, едва заглянув в колодец, в ужасе зажмурилась.

Неужели ей так уж хочется помочь Шешилу? Насколько она успела понять, ученый чудак не слишком горевал при мысли, что ему снова придется вернуться к своим научным занятиям. Жизнь в рабстве, взаперти — для него привычное дело… Девушка воскресила в памяти его лицо, улыбку, вспомнила о его храбрости… Как бы то ни было, она должна снова увидеть его!

Перебросив плащ через плечо, Джил достала носовой платок и взобралась на камни. Плотно обмотав платком веревку и зажмурив от страха глаза, стала спускаться. Крепко вцепившись в веревку и перебирая ногами по стенкам колодца, она опускалась все ниже и ниже.

Очень скоро кисти рук заломило от напряжения. Отпуская поочередно то одну, то другую руку, девушка энергично встряхивала кистями, пока боль немного не проходила. Затем продвигалась дальше. Несмотря на то что веревка была обмотана платком, трение оказалось таким сильным, что ладони жгло как огнем.

В какой-то момент Джил поскользнулась, ноги соскочили со стены, и, качнувшись как маятник, девушка больно ударилась плечом о стену. Инстинктивно она открыла глаза, чтобы посмотреть вниз. Но мгла была кромешная, и понять, на какой высоте она находится, было невозможно. Лишь где-то высоко над ней сиял кружок недоступного синего неба.

Девушка почувствовала себя в ловушке. Ее охватила паника. Она попыталась снова упереться ногами в стену, но веревка вырвалась из ослабевших рук, и Джил полетела вниз.

С огромной силой ударившись о воду, погрузившись в нее и тут же вынырнув на поверхность, Джил закричала от ужаса. В этот момент сильная рука схватила задыхавшуюся девушку за шиворот и извлекла из воды. Трясясь от страха, Джил прижалась к своему спасителю. Прошло несколько минут, прежде чем она успокоилась и отпустила парсинанина, — к великому облегчению последнего.

Оглядевшись, Джил увидела, что они находятся в огромной подземной пещере-тоннеле, вдоль которой бежала глубокая река. Дрейгар держал в вытянутой руке фонарь, наполненный фосфоресцирующей жидкостью. Странный желтовато-зеленый свет мутно освещал пространство, превращая его в волшебный мир.

Девушка безуспешно пыталась сосредоточиться; ее все еще била сильная дрожь. Но еще больше страдало ее самолюбие. Джил считала себя отважной, способной справиться с любыми трудностями, поэтому, стиснув зубы, изо всех сил старалась скрыть от Дрейгара выступившие на глазах слезы. Еще немного, и она была готова разрыдаться.

— Ну и что теперь делать? — запинаясь, пробормотала она.

— Ждать.

— Чего?!

— Пока нас отсюда не вычистят…

— «Вычистят»?