Чтение онлайн

Я нахмурился.

За разбитыми губами виднелись совершенно целые зубы. Да и одежда у парнишки была весьма приличного качества. Многослойная, тонкая, хорошо выделанная и качественно пошитая. Типичное одеяние для молодых подмастерий или младших купеческих сыновей. Из оружия, правда, только кинжал, но в красивых, явно старинных ножнах. Значит, парнишка небедный. Но какого черта он делал здесь в такое время? Один? И чего не поделил с теми типами?

Повинуясь мысленной команде, Изя подцепил иглами стягивающий талию паренька кожаный пояс, дернул за него, и одним движением срезал характерно звякнувший мешочек.

Я распорол кожу когтем и озадачился еще больше – внутри лежали золотые монеты с изображением профиля сильуского императора. Значит, это не ограбление – деньги целы, и ими никто не заинтересовался. Да и удар был нанесен вполне профессионально – снизу вверх, через диафрагму, что, учитывая длину и остроту лезвия, позволяло с уверенностью сказать – нож зацепил сердце.

– Олег, время, – напомнил из монеты Макс, когда умирающий испустил долгий протяжный вздох. – Понимаю, что ты устал, но матрица действительно хорошая. Когда ты еще такую найдешь?

Я тряхнул головой и, снова коснувшись бедолаги лапой, пробормотал про себя нужные слова. Мальчишка подо мной в последний раз дрогнул и перестал дышать. А я отошел к стене и, перейдя на изнанку, улегся на землю.

«Ули… давай потихоньку. Мне пока нужен только язык и основные понятия».

Улишш послушно создал между мной и только что снятой матрицей тонкий соединительный мостик, по которому медленно потекла запрошенная мной информация. Но как только ее стало достаточно, чтобы сделать первые выводы, я замер. А потом заглянул в личность жертвы чуть глубже и… мысленно выругался, поняв, что на этот раз с матрицей мне не повезло.

Ее звали Мэй. Она была на-аси престарелого господина Тайши Асаки, который вот уже более полувека управлял одним из торговых домов в Сиулье и был одним из весьма уважаемых людей в империи.

Ее отец когда-то служил в охране и сопровождал караваны с грузами господина Тайши по всему восточному побережью. Ее мать была простой прачкой. Но благодаря отцу денег хватало, и долгое время Мэй не знала ни нужды, ни горя, да и господин Тайши, который за долгую жизнь так и не нажил собственных детей, относился к ней по-отечески.

Отца не стало, когда Мэй исполнилось десять. Корабль с важным грузом, который шел из Сиульи в Архад, попал в шторм и затонул, из-за чего господин Тайши понес серьезные убытки, а семья Мэй лишилась кормильца.

Мэй пришлось подрабатывать в доме, но, будучи девочкой смышленой, да еще и образованной, она вскоре стала незаменимой помощницей для пожилого господина Тайши. На обучении Мэй чтению и письму настоял в свое время отец. Хотел, чтобы у дочери было лучшее будущее, чем просто работа на кухне или во дворе. И это было мудрым решением, потому что к тому времени, как его не стало, господин Тайши был уже наполовину слеп и порядком глуховат, так что помощница, хоть и маленькая, пришлась ему очень кстати.

А еще через три года у Мэй умерла мать. Несчастный случай – женщина оступилась во дворе и упала, сильно ударившись головой. Почти неделю она пролежала в постели без сознания, а в один из дней тихо ушла, так и не попрощавшись с любимой дочерью.

Мэй горевала долго, но господин Тайши все еще был к ней добр и пообещал, что как только она достигнет совершеннолетия, заключит официальный договор найма. После чего Мэй сможет выступать в качестве на-аси уже на законных основаниях и будет получать такое же официальное жалование.

Для сироты без роду без племени это была блестящая перспектива. Женщины на-аси пользовались уважением. Они могли себе позволить жить на верхних кругах Сиульи. А после смерти господина Тайши сам факт многолетней службы у такого известного человека гарантировал Мэй хорошее трудоустройство.

К несчастью для нее, господин Тайши был очень стар, поэтому должен был как можно скорее выбрать наследника, который продолжит руководить семейным делом. А к тому моменту, как оттягивать этот вопрос стало невозможно, он поплохел настолько, что назвал своим преемником племянника Теччи. Старшего сына своего сводного брата, господина Акаташи, который имел довольно сложное прошлое и весьма сомнительную репутацию.

Мэй этот человек не понравился сразу. Тридцатилетний красавчик со жгучими черными глазами, хищным лицом и цепким взглядом вызвал у нее при первой встрече невольную дрожь в коленках и желание поскорее опустить голову. Господин Теччи подавлял одним своим видом. Он был молод, хорош собой, но в его присутствии Мэй робела и чувствовала себя испуганной птицей, которую вот-вот должна была ухватить чья-то сильная рука. Его улыбка ее откровенно пугала. Бархатистый голос завораживал и одновременно заставлял оглядываться в поисках убежища.

Тогда Мэй еще не знала, что означают его взгляды и почему на узких губах гостя при виде нее появлялась эта пугающая улыбка. Тогда она была наивной девчонкой, которая плохо разбиралась в отношениях между мужчинами и женщинами. Но она все же заметила, что недавний гость стал слишком часто у них задерживаться, а всего через полгода начал распоряжаться в чужом доме, как в своем собственном, и это не понравилось ей еще больше.

А потом стало совсем плохо. В один из вечеров господин Теччи, возвращаясь из кабинета совсем сдавшего старика, перехватил Мэй в одном из коридоров и втолкнул в первую попавшуюся комнату, заткнув ей рот широкой ладонью. Чтобы она поменьше брыкалась, мужчина отвесил ей тяжелую оплеуху. А потом бросил полуоглушенную девчонку на диван и взял то, что уже считал своим.

Мэй приходила в себя несколько дней. Слуги при виде расцветшего на ее лице синяка только отводили глаза и старательно делали вид, что ничего особенного не случилось. Тогда, в комнате, оставшись наедине с жестоким гостем, она все же закричала, но никто ее не поддержал. Не пришел на помощь. Да и потом не помог, когда она в отчаянной надежде заглядывала в глаза людей, с которыми прожила всю свою недолгую жизнь и которым до недавнего времени верила.

Господин Тайши к тому времени уже слег. Он окончательно ослеп, сильно ослаб и едва дышал, поэтому первое время Мэй боялась его потревожить.