Магия чувств
Шрифт:
– Ты настоящий подлец!
Жгучие слезы обиды наворачивались на глаза. Клара закрыла лицо руками, ей было стыдно и горько. В последний раз она плакала очень давно. И вот сейчас – из-за мерзкого негодяя…
К жаре, гневу и слезам добавилась еще одна неприятная деталь. Оказалось, что мед накапал на блузку и теперь она стала липкой. А главное, противный хозяин не даст ей возможности уединиться, чтобы постирать одежду и подождать, пока та высохнет. Подобно черной тени, он непрерывно преследует ее с наигранным выражением заботы на лице, а в душе насмехается над бесполезным трепыханием мушки, попавшей в паутину.
– Не надо, не огорчайся, – послышался нежный бархатный шепот, и Леонардо осторожно отвел ее руки от лица. Клара всхлипнула и устремила неподвижный бессмысленный взгляд покрасневших от слез глаз в тарелку. – Скоро твой отец все узнает и приедет за тобой. А пока наслаждайся сегодняшним днем. Как я и обещал, двери для тебя в моем доме открыты.
Его голос, проникнутый состраданием и сожалением, звучал так искренне, что, не знай Клара, с кем имеет дело, она, без сомнения, поверила бы в искренность его слов. Висконти тем временем продолжал:
– И кто знает, возможно, ты почувствуешь, находясь здесь, рядом со мной, свободу другого рода. Узнаешь, как прекрасны прогулки под жарким солнцем, как нежны прикосновения теплого легкого ветерка, ласкающего волосы, как свежи горные потоки, омывающие тело. Ты вкусишь магические итальянские вина, насладишься благоуханием диких цветов. Ты сможешь свободно, да-да свободно, ощутить вкус жизни, откроешь ее новые стороны, откроешь себя…
Под убаюкивающее журчание его слов Клара закрыла глаза. Болезненная судорога перестала сжимать горло. Неторопливый голос, плавный, искушающий, казалось, проникал в самую душу, отодвигая тревоги и печали, пробуждая фантазию, неведомую ей, заставлял доверять и бездумно повиноваться. Почти, почти…
– А если ты постараешься пристальнее изучить меня, то поймешь, что я вовсе не кровожадный монстр, каким ты меня представляешь. – Его руки осторожно сжали ее ладони, ставшие слабыми и податливыми. – Открой, узнай меня…
Что?! Открыть, узнать его?! Последние фразы мгновенно отрезвили девушку, вернув к действительности. Нет, спасибо! Бесчестный похититель, надзиратель, тиран не представляет для нее интереса. Клара уже хотела резко высказаться, но тут же позабыла все слова, потому что Леонардо легким движением прикрыл ладонью ее губы.
Неожиданное прикосновение обожгло девушку. Пораженная, она сидела неподвижно, не зная, как поступить в щекотливой ситуации. А Леонардо тем временем поднялся из-за стола.
– Я должен ненадолго отлучиться, – сообщил он. – Подожди меня, укройся в тени дерева и обдумай, пожалуйста, услышанное.
Его красивые ровные зубы, обнаженные в улыбке, казались еще белее на фоне оливковой кожи.
– Пока я приготовлю тебе небольшой сюрприз, твой слух будет услаждать музыка фонтанов, а обоняние – аромат роз.
Глава 7
Леонардо Висконти сильно ошибается, если надеется, что может чем-то прельстить Клару Хартли. Лучше ему сменить стратегию, принудительным путем он точно ничего не добьется.
Зло прищурив глаза, так что он превратились в узкие, сверкающие синим пламенем щелочки, девушка направилась в тень, которую отбрасывали ветви огромного платана в середине двора. Она старалась не обращать внимания на приятный умиротворяющий звук журчащей воды. Сейчас, пока она одна, следует сконцентрироваться и хорошенько обдумать ситуацию.
Ясно, что Леонардо стремится смутить и деморализовать пленницу. Значит, нужно предугадать его дальнейшие действия и разработать программу сопротивления.
Синьор Висконти начал с угроз, жутких оскорблений и унижений. А утром вероломный хозяин, сверх меры заботливый и предупредительный, довел несчастную жертву до такого состояния, что после одного лишь страстного поцелуя и чувственного объятия она сама попросила бы его заняться любовью. Хорошо, что до этого не дошло. Вдруг предложила бы она ему томящееся от возбуждения и желания тело, а в ответ Леонардо хладнокровно отказал бы ей, продемонстрировав, что Клара как женщина ему абсолютно безразлична.
Затем во время завтрака, когда она уже справилась с собой и готовилась дать отпор, Висконти совершенно обезоружил ее и, пустив в ход гипнотизирующий очаровательный голос, трогательно поведал о теплом ветре, горячем солнце и горных цветах. И в завершение предложил получше узнать его!
Клара от отвращения фыркнула и присела на скамейку, которая деревянным кольцом окружала массивный ствол древнего дерева.
Да, хозяин замка действовал по тщательно продуманному плану, Клара знала это наверняка. И его конечная цель – явно не соблазнение. Она слишком незаметна и ординарна для такого видного мужчины, как синьор Висконти, который при желании способен добиться расположения первых красавиц мира. Даже навевающее скуку ожидание Билла не заставит его снизойти до связи с невзрачной, серой девушкой.
Следовательно, единственно разумное объяснение его поведения – желание сбить ее с толку то грубым или нежным, то холодным или пылким обхождением и тем самым лишить пленницу способности трезво рассуждать, а значит, и спланировать разумный метод освобождения.
Если держать Клару взаперти, то прислуга заподозрит недоброе. Гораздо лучше предоставить ей свободу, ограниченную конечно, и стараться не спускать с нее глаз. А если при этом она растеряется и не сможет оказывать серьезного сопротивления, он останется довольным.
Какое-то движение на другой стороне двора, залитого солнцем и наполненного ароматом цветов, привлекло внимание девушки. Клаудиа убирала стол, за которым они завтракали.
Интересно, отдал ли предусмотрительный хозяин приказ служанке приглядывать за гостьей, чтобы подстраховаться на случай, если ей вдруг взбредет в голову убежать из замка или совершить другую глупость? Видимо, на время его отсутствия Клаудиа стала невольным надзирателем.
Чтобы проверить свою догадку, Клара встала, огляделась и медленно побрела туда, где, по ее мнению, располагалась дверь, ведущая за пределы замка. Найти дорогу, по которой они с Висконти входили в его владения, было достаточно легко. Но когда девушка подошла к заветной двери, то обнаружила, что та заперта.