Чтение онлайн

На этот раз верховный жрец поднял руку, чтобы успокоить их. Шеркарер напрягся: ему показалось, что он заметил дрожь, пробежавшую по хвосту бестии.

Тем не менее тварь не двигалась, и нубиец уже подумал было, что как раз напев этого заклинания и удерживает чудовище на месте. Но тут, все еще напевая, Даниил вырвал из кучи корма пригоршню стеблей. Затем он скомкал их в шарик и подбросил в воздух. Челюсти чудовища раздвинулись, схватили этот комок растительности, и оно принялось жевать его.

Шеркарер замер от удивления. Он едва мог поверить в то, что этот монстр принял пищу из рук Даниила, хотя и видел все это собственными глазами.

И во второй раз Даниил скормил сиррушу подброшенный вверх комок из стеблей. Никто вокруг не шевелился и не делал никаких знаков. И настолько все замерло вокруг, что нубиец слышал дыхание находившихся радом с ним людей.

В третий раз Даниил скатал шарик из зелени. Но теперь Шеркарер не сомневался, что это тот самый комок, который он спрятал по просьбе Даниила. И в третий раз чудовище схватило дар человека, сжевало его и проглотило.

Однако в этот раз шарик из стеблей содержал в себе яд, приготовленный людьми Даниила, поэтому то, что потом произошло, выглядело так, словно ло проглотил один из факелов. Его спина выгнулась дугой, из глотки вырвался жуткий рев. Хвост стал бить в разные стороны и по воде, снова вспенивая ее, но так и не достав никого из его врагов: все люди быстро отскочили подальше от края бассейна. Под конец последним усилием чудовище попыталось схватить Даниила, отступившего всего на один-два шага. Однако оно лишь рухнуло вниз и начало извиваться и бить лапами, а змеиная голова с рогом откинулась к стенке бассейна. Ло умер.

И тогда Даниил повернулся лицом к великому повелителю.

— Да здравствует повелитель! — приветствовал он его с церемониальным поклоном. — Разве все случилось не так, как я обещал? С помощью бога-повелителя Иеговы это злобное чудовище, слуга жрецов тьмы, погибло. Но я не использовал оружия из стали, только накормил его природной пищей.

И великий повелитель протянул вперед свой скипетр так, чтобы Даниил мог дотронуться до него кончиками пальцев. Это был сигнал для всех, и люди вокруг с благоговением и удивлением стали обсуждать увиденное. Однако жрецы собрались вместе одной кучкой вокруг трона своего господина, и лица их пылали от гнева.

Шеркарер прижался к стене, пытаясь спрятаться за людьми из свиты Повелителя. Он сделал свою работу для Даниила, и теперь… вспомнит ли тот о каком-то пленнике-нубийце? Пусть им займутся жрецы, и они несомненно выплеснут на него всю ненависть к чужеземцу, который так обесчестил их бога.

Но тут чья-то рука упала на его плечо. Юноша повернулся, готовый сражаться, даже если не будет никакого шанса, кем бы ни был человек, который схватил его. Однако над его ухом раздался тихий голос, который он уже слышал раньше, в водосточной трубе.

— Выбрось все из головы, шагай рядом со мной, но не торопись. — У этого человека была богато украшенная накидка, их местная знать использовала в качестве плащей, и он быстро набросил ее на плечи Шеркарера.

Вот так, ведомый одним из приближенных великого повелителя, нубиец и покинул этот тщательно охраняемый двор, да и сам храм. И проследовал вместе с другими придворными обратно к реке, протекавшей с западной стороны города-храма; там, в только что построенном дворце, он затерялся в лабиринте помещений для слуг.

Прошел день и ночь, прежде чем к нему явился Даниил. В его руке была хорошо затвердевшая глиняная табличка, которую он передал нубийцу.

— Осторожнее: на ней стоит печать самого великого повелителя. А теперь — скорее на пристань, где стоит корабль торговца Бальзара. И вот еще… — он достал из складок своего пояса мешочек. — Здесь горсть серебра для торговли; надеюсь, этого тебе хватит, чтобы добраться домой.

Шеркарер взвесил мешочек в одной руке, держа в другой пропуск повелителя — свой ключ к свободе. Он задал последний вопрос:

— Почему ты был уверен, что ло съест предложенную тобой пищу?

— А разве я не говорил, что сам являюсь свидетельством могущества бога-повелителя Иеговы? Именно по Его воле эта бестия и съела ее.

Нубиец засунул мешочек с серебром под широкую чистую одежду, которую ему дал проводник.

— Твой Бог могуществен, и он сделал еще одно. Он заставил меня стать твоим слугой, когда у меня не было никакого желания быть им. И в этом его волеизъявлении я тоже вижу свидетельство Его могущества. Желаю тебе всего наилучшего, Даниил, но я рад, что покидаю тебя. Ты и твой Бог вместе вполне можете ниспровергнуть власть повелителя, если таково твое желание.

— Не мое, но Его, — поправил Даниил. — И, наверное, ждать этого не так уж долго.

И позднее, уже в городе Мерое на юге, Шеркарер услышал рассказ о взятии могущественного Вавилона, о том, как пали башня, дворец и храм под ударом персов, и не раз спрашивал себя, не приложили ли к этому руку Даниил и его Бог.

Перед глазами Рэса был не сирруш-ло, скорчившийся на краю бассейна. Нет, он смотрел на плоское изображение удивительного существа, смотрел в то самое время, когда его вытаскивали со двора люди, которые до сих пор лишь слышали о чудовище, так и не показавшем себя во всей своей ужасающей мощи. Рука мальчика лежала так, что он пальцами касался края картинки-загадки, однако он больше не видел на своем запястье татуировки в форме браслета. Глубоко вздохнув, Рэс отошел от стола.

Неужто это был только сон? Но до чего же реальный! Да, он на самом деле чувствовал голод, усталость, страх… мальчик мог припомнить каждую деталь своего приключения, словно все это происходило на самом деле. Он был Шеркарером из Мерое, а не Джорджем Брауном из Седвик Мейнора!

А что было бы, если бы он не послушался Даниила и не помог ему нанести поражение жрецам Мардука-Бела? Что, если сирруш-ло умер бы естественной смертью, и в этом обвинили бы его? Рэс вздрогнул. Он знал, что сделал верный выбор — как для себя, так и для Даниила. Он помнил, что Даниил упоминался в Библии, однако не мог припомнить рассказа о драконе.