Чтение онлайн

«Ничего, – невнятно думал Шибаев, чувствуя, как горит лицо от весеннего солнца, – кто не падал, тот не поднимется! Мы еще постриптизим! После черной полосы наступит белая, еще не вечер», не подозревая, что повторяет стандартный набор утешений всех неудачников.

Поговорить с тренером не удалось, тот спешил прогуливать внучку, дочка попросила посидеть с девочкой – собиралась в кино с подружкой.

– Поговорим, – пообещал Плюто, – непременно. Будем думать вместе, что делать. Приходи, не отбивайся от коллектива, – тем самым он давал понять, что прекрасно понимает шибаевские проблемы.

– Спасибо, – сказал Александр, чувствуя, как защипало в глазах. Да что это с ним такое сегодня – не выспался, что ли?

Он заскочил домой переодеться, с гордостью отметил идеальный порядок на кухне и в гостиной и стал звонить бывшей жене. Вера была недовольна, как всегда, и стала жаловаться, что Славик не вернулся из командировки, хотя обещал, и она, как дура набитая, сидит дома в такой день, беспокоится и ждет его звонка.

– Я хочу взять Павлика в зоопарк, – перебил ее Шибаев, – давно обещал.

– Ты много чего обещаешь, – тут же среагировала Вера.

– Например? – Он удивился своему добродушию.

– Да мало ли… – туманно ответила она.

– Я сейчас приеду. – Шибаев не стал ждать, пока она вспомнит. – Одень сына.

Вера открыла дверь, одетая в красивый белый костюм, на пальцах – кольца, по одному на каждом. Вооружилась к приходу бывшего мужа. Павлик, тоже нарядный, в джинсах и ярко-красном свитере, бросился к нему уже в прихожей – соскучился. Он подхватил сына на руки, отметив, что тот стал намного тяжелее.

– Ты уже совсем здоровый, – сказал, – тебя и не поднимешь!

– Кофе будешь? – спросила Вера, оглядывая бывшего мужа цепким взглядом и отмечая его загар. Она была из тех женщин, которым кажется, что у брошенного ими мужчины ничего нет впереди и вообще самый интересный период их жизни уже миновал. – Ты что, на пляже был? – спросила она ревниво.

– На тренировке, – ответил Шибаев. – Встретил на днях Степаныча, он затянул. Кофе не хочу, и так нагрузка большая. Молоко есть?

Они прошли на кухню, где было так чисто и красиво – вышитые салфеточки, искусственные цветочки (бывший коллега по работе по кличке Тротил говорил «цветуечки»), расписной тульский самовар, – что казалось, ею никогда не пользуются. Вера налила ему молока в большую кружку, и он с наслаждением выпил, подумав, однако, что лучше бы пива…

– Может, и мне с вами? – раздумывала вслух Вера. – Славик сегодня уже не приедет…

– Не надо, – перебил ее Шибаев. – У нас мужская компания!

Вера надулась. Александр прекрасно знал, что, если бы он пригласил ее с ними в зоопарк, она бы не пошла. Но одно дело – отказаться, когда тебя зовут, и совсем другое – когда не зовут вообще.

– Пожалуйста, недолго, – приказала она. – И не покупай ему мороженого, у него болит горло.

– Ладно, – согласился Шибаев, – я и сам не могу долго, у меня встреча.

– С кем это?

– По делу.

– Папа, – кричал Павлик на улице, – смотри, птица прыгает!

– Это воробей, – отвечал он. – Вот пойдешь в школу, узнаешь про всех птиц.

– Я уже скоро пойду, осенью!

– Молодец!

– Я буду учиться на ком… ком… – Он запнулся.

– На кого? – заинтересовался Шибаев.

– На этого, у которого много денег. Ком-м-мер-сан! – вспомнил Павлик. – Как папа Слава!

– Главное, чтобы человек был хороший, – назидательно сказал Шибаев.

– Я буду хорошим человеком, – пообещал сын.

Около клетки с мартышками они простояли около часа. Павлик громко смеялся и кричал:

– Папа, смотри, этот маленький ест банан! А мама гладит его по головке! Папа, смотри, он повис на ней! Почему он висит на ней?

– Это ее сынок, – объяснял Шибаев, – он ленится, не хочет ходить ножками, вот она его и носит.

– И меня мама тоже носит, когда я устану! Как обезьяна! – вспомнил Павлик. Шибаев рассмеялся. Сын, радуясь, повторил: – Как большая обезьяна! Папа, давай купим печенья и дадим маленькому обезьянышу! Или конфет! Или мороженого!

– Обезьяньим малышам нельзя мороженого, у них может заболеть живот, – сказал сзади женский голос.

Павлик и Шибаев обернулись. Незнакомая женщина, молодая и красивая, улыбаясь, смотрела ни них. Павлик открыл рот. Александр рот не открыл, но выражение лица у них стало одинаковое, что еще больше подчеркнуло семейное сходство.

– Как тебя зовут? – спросила женщина.

– Александр, – ответил Шибаев.

– Павлик! – сказал сын.

Она засмеялась. Шибаев тоже рассмеялся.

– Саша, – сказала женщина, – неужели ты меня совсем не помнишь?

Шибаев внимательно посмотрел на ее лицо с маленьким подбородком, тонким ровным носом, серыми, широко расставленными глазами и спросил неуверенно:

– Инга?

– Инга, – ответила она. – Неужели я так изменилась?

– Ни за что бы не узнал!

– А я тебя сразу! – сказала Инга. Она смотрела ему в лицо своими большими серыми глазами.

«Моря ясности!» – вдруг вспомнил Шибаев.

– Красивая пацанка, – сказал однажды его школьный дружок Вадик Стеценко, увидев в вестибюле школы малышку с громадными, как крылья летучей мыши, белыми бантами на голове и портфелем, который был больше ее самой. – Подрастет – головы мужикам будет сшибать не глядя! Посмотри, какие глазищи! Моря ясности! Тебя как зовут?

– Инга, – отвечала первоклашка, робея и глядя на них снизу вверх.

– Подходяще! – похвалил Вадик.

Сколько же им тогда было? Тринадцать? Четырнадцать? А ей не больше восьми, значит, сейчас, стало быть, ей…

«Что за дурацкая манера интересоваться возрастом? – одернул себя Шибаев. – Ментовская манера!»

– Твой? – Инга кивнула на Павлика.

– Мой! – ответил Шибаев.

– Почти такой, как я тогда, – сказала Инга. – Павлик, ты в школу уже ходишь?

– Угу, – соврал тот и покраснел. Ему очень хотелось понравиться Инге.