Чтение онлайн

— И чего же ты не сделал?

Хок наконец покинул порог, на котором топтался в нерешительности, и подошел к одному из стрельчатых окон элегантной гостиной.

— Я не воспользовался кремом, — бросил он через плечо. — Я забыл его в своей спальне.

Маркиз опешил. Зачем, черт возьми, мужу крем с его собственной женой? Это нелепо! Разве что… разве что он с ней груб. и небрежен.

Он оглядел своего красавца сына, такого высокого и стройного. Тот не отрываясь смотрел на могучий вяз за окном. Свеженачищенные ботфорты отливали глянцем в солнечных лучах, струящихся сквозь стекла. Он выглядел очень эффектно в узких брюках для верховой езды и сером замшевом жакете.

— Хороший муж следит за тем, чтобы не сделать жене больно, — заметил маркиз негромко.

— Я знаю, знаю! Но я подумал тогда, что она убежит и спрячется где-нибудь в недрах этого мавзолея, если я вернусь к себе за кремом.

— Вот теперь мне кое-что ясно… и что же ты собираешься делать по этому поводу?

— Сейчас я еду на прогулку.

Маркиз свирепо нахмурился, и Хок вдруг понял, откуда у него самого эта грозная мина. Он, конечно, много над ней работал, но в своем изначальном виде она была не чем иным, как фамильной чертой. Ему стало любопытно, получит ли его сын в наследство такое вот выражение лица.

— Напрасно ты так ведешь себя, Хок.

— Послушай, отец, я до смерти устал от всех этих сложностей! Если тебя так заботит каждая мелочь в моих отношениях с Фрэнсис, почему ты сам на ней не женился?

— Эта мысль приходила мне в голову, — невозмутимо ответил маркиз.

Хок удивленно заморгал.

— Меня остановило такое соображение: быть связанной узами брака со стариком — не самая лучшая судьба для молодой леди.

— С богатым стариком, — насмешливо уточнил Хок. — Полагаю, граф Рутвен приветствовал бы такого жениха с распростертыми объятиями.

— Вот что я скажу тебе, сынок: до сегодняшнего дня я был уверен, что ты унаследовал мой ум, а не куриные мозги твоей матери.

С этими словами маркиз круто повернулся и вышел из гостиной.

Хок вернулся к вечеру и сразу прошел в кабинет нового управляющего имением, Маркуса Карутерса, честолюбивого неглупого молодого человека, сына викария. Его воображение так и бурлило от идей, касающихся преобразований в Десборо-Холле.

— Итак? — поощрил Хок, усаживаясь за необъятный стол красного дерева, занимавший весь угол кабинета.

Маркус смущенно кашлянул. Он уже успел наслушаться сплетен, связанных с загадочной женитьбой графа на некрасивой шотландке, и чувствовал себя очень неловко. К тому же он совершенно не предполагал, что владелец имения, еще совсем молодой, окажется таким суровым на вид. Несколько минут он собирался с духом, нервно перебирая бумаги.

— Милорд, у меня есть соображения насчет племенного завода, — начал он.

— Да? И какие же?

— Он приходит в упадок, и поместье теряет важный источник доходов. В конюшнях до сих пор содержатся великолепные производители с поистине королевской генеалогией. Какая жалость, что эти благородные животные пропадают зря! Из них два жеребца чистейших кровей, милорд, и один даже арабской породы. Мы могли бы запросить за случку солидную сумму…

— Будет лучше, если вы поговорите об этом с Белвисом, — перебил Хок, которому было все равно.

— Я так и поступлю, милорд, — коротко ответил управляющий, заметив равнодушие хозяина.

Он решил, что не имеет смысла рассказывать графу о том, что три месяца назад Белвис покинул поместье, ворча, что тут ему больше нечего делать. Маркус готов был кусать себе локти, вспоминая, каким редкостным тренером был этот грубоватый, порой сварливый старик.

Неожиданно Хок саркастически расхохотался.

— Милорд?

— Мне пришло в голову, Карутерс, что племенной завод — это, в сущности, бордель, только с жеребцами вместо проституток! Владелец выставляет их на обозрение, назначает цену за их услуги, а клиентка (в данном случае какая-нибудь местная кобылка) трусит вдоль строя, выбирая себе партнера по вкусу!

Управляющий не нашел что ответить на это. «Совещание» продолжалось недолго, но к концу его Маркусу хотелось оглоушить хозяина массивным пресс-папье. Этот человек не выказал ни на йоту интереса к делам поместья, которым владел! А вел себя так, словно его мысли блуждали Бог знает как далеко от Десборо-Холла. Даже наиболее насущные вопросы не заставили его равнодушные глаза проясниться. Это раздражало, это выводило из себя!

— Время пить чай, — наконец сказал граф, прервав управляющего на полуслове. — Продолжим завтра, Карутерс… как-нибудь на досуге, а сейчас меня ждет сомнительное удовольствие сесть за стол с моей… семьей.

Он вышел из кабинета, оставив Маркуса растерянно стоять, глядя ему вслед.

Маркиз и Фрэнсис уже расположились за столом в уютной комнате со странным названием «двойной куб». Хок впервые задался вопросом, откуда оно взялось, но счел момент неподходящим для того, чтобы просить разъяснений.

Фрэнсис выглядела в точности так же, как и всегда, но стоило мужу появиться в дверях, как она побледнела, точно мрамор колоннады Десборо-Холла.

— Добрый вечер, — бесстрастно поздоровался Хок, глядя в пространство между отцом и женой, и остановился у небольшого камина, опершись плечом о каминную доску.

— Чаю, милорд?

— Филип! — поправил он громко.

— С молоком или без?

— Наш Хок любит крепкий чай без каких-либо добавок, — объяснил маркиз. — Он отвык от молока в Португалии, где не часто встретишь дойного козла.

— Ты сегодня в ударе, отец, — заметил Хок, кисло улыбаясь.

— Мы с Фрэнсис обсуждали предстоящие вам свадебные визиты. Соседи сгорают от нетерпения познакомиться с ней.

Ужаснувшийся Хок не сумел сохранить на лице любезную маску. Фрэнсис заметила его шок и тотчас выставила подбородок:

— Я тоже умираю от желания завести новые знакомства.

— Этому не бывать! — отрезал Хок, повышая голос. — Не бывать до тех пор, пока ты не согласишься привести себя в человеческий вид.

Фрэнсис поднялась, прищурилась на мужа и вышла из комнаты с высоко поднятой головой.