Чтение онлайн

— Кстати, моя милая, в отличие от твоего хлюпика Эстербриджа я — настоящий мужчина. Не помню, рассказывал ли я тебе, но однажды я случайно видел, как он в кустах задрал юбку деревенской девчонке, грубо и неумело удовлетворил свою похоть и тут же сбежал. А я — опытный и умелый любовник. Я научу тебя всем тонкостям любви, со мной ты познаешь множество страстных ночей, ты будешь вновь и вновь исходить блаженной истомой в моих объятиях и лишь тогда поймешь, что такое высшее наслаждение в этой жизни.

Виктория испуганно смотрела на своего тирана, боясь пошевельнуться. Дамьен довольно рассмеялся:

— Может быть, ты, глупышка, боишься, что меня оттолкнет вид твоей безобразной ноги? Тебя это беспокоит? Не надо волноваться, это меня не испугает. Ну а если она окажется слишком уж уродливой, что же, тогда ты вернешься в свою девичью постельку немного быстрее, вот и все. Разумеется, ты уже не будешь девственницей, надеюсь, это ты понимаешь?

— Я убью тебя, Дамьен.

— Попробуй, милая, ты мне доставишь этим огромное удовольствие. — Он от души рассмеялся.

В это время послышались медленные тяжелые шаги, и в коридоре появилась грузная фигура Лиггера.

— Сегодня ночью я приду к тебе, Виктория, — быстро прошептал Дамьен, поспешно отступив в сторону. — А, добрый вечер Лиггер, что тебе надо?

— Ее милость послала меня за вами.

— Хорошо, — кивнул Дамьен и, повернувшись к Виктории, произнес очень тихо, так, чтобы слышала только она:

— Жди меня ночью, дорогая, и не вздумай запираться.

Лиггер не уходил, глядя прямо перед собой отсутствующим взглядом, поэтому уйти пришлось Дамьену. Только когда в гулком коридоре стихли его быстрые шаги, Виктория осмелилась поднять голову.

— Вы бы лучше не оставались одна, мисс Виктория, — без всякого выражения произнес Лиггер и, кивнув, медленно последовал за бароном.

Оставшись одна, Виктория вздохнула свободнее. Надо срочно что-то решать. Времени осталось совсем мало. Нет, она не слабое, бесхарактерное и безвольное существо. И если жизнь сложилась так, что ей не у кого просить помощи и не от кого ждать защиты, она будет действовать сама. Встряхнувшись, она решительно направилась в свою комнату. Ждать больше нельзя.

Она быстро собрала вещи и как попало побросала их в небольшой саквояж, с которым пять лет назад пришла сюда, в Драго-Холл. И вдруг застыла, пораженная внезапно пришедшей в голову мыслью. Деньги! Без них у нее нет шансов выжить. Но где достать хотя бы небольшую сумму? Может, у Дамьена? Виктория подумала о его кабинете — большой светлой комнате, обставленной дорогой испанской мебелью. Это были его личные покои, и никто не смел туда входить. Даже Элен опасалась по являться в его святилище без разрешения. В этой комнате обязательно должен быть сейф.

Но где же ей провести сегодняшнюю ночь? Где она сможет чувствовать себя в безопасности от его гнусных посягательств? Спасительное решение пришло довольно быстро. Она будет спать в детской рядом с Дэми. Ее мучитель не посмеет туда явиться и потревожить покой своей собственной дочурки. А завтра она уедет еще до рассвета.

Интересно, куда? Это еще предстояло решить. Виктория тихонько проскользнула в детскую и спрятала там свой саквояж. Любопытно, как поведет себя Дамьен, обнаружив, что ее нет в комнате? Все равно в детскую он не явится. Это было бы уже слишком даже для барона Драго.

Виктория спала очень беспокойно и уже в четыре часа утра была на ногах. Представив, как вел себя Дамьен, найдя ее комнату пустой, она тяжело вздохнула и поежилась. Что ж, пути назад все равно нет. Поплотнее укутав спящую девочку, поскольку в детской было прохладно, она легонько прикоснулась губами к бархатной щечке мирно посапывающей девочки и решительно вышла из комнаты навстречу новой жизни.

Дом был погружен во мрак. Весь путь Виктория проделала на ощупь и, только закрыв за собой дверь заветной комнаты, осмелилась зажечь свечу. Найти сейф и открыть его несложный замок большой булавкой оказалось делом нескольких минут. Она достала из него толстую пачку банкнот и отсчитала двадцать фунтов. Немного поразмыслив, Виктория пришла к выводу, что это даже не является воровством. В конце концов она возилась с их ребенком со дня его рождения, не получая за это ни копейки. А если ей удастся занять хоть какое-нибудь положение, она непременно вернет эти деньги.

Закрывая сейф, она обратила внимание на перевязанную черной лентой толстую пачку писем. На самом верхнем она прочитала свое имя — мисс Виктория Абермаль. Заинтересовавшись, она развернула его и поднесла поближе свечу. Это было письмо Дамьену от его поверенного — мистера Эбенера Вестовера. Ей пришлось трижды прочитать, прежде чем она осознала его содержание.

Потом она аккуратно сложила письмо и положила его на место. Что ж, по крайней мере теперь она абсолютно точно знает, куда ей ехать. Она отправится в Лондон к поверенному Вестоверу.

Неожиданно она почувствовала, что ее бьет дрожь. Однако теперь ею владел не страх. Ее переполняла ярость. Чистая, священная ярость. Негодяй!

Рафаэль не спеша ехал верхом. Его гнедой Гэдфли, только вчера купленный по случаю у Висконта Ньютона, был силен, красив и, главное, обладал достаточно смирным характером. Значительно более привычный к шаткой палубе «Морской ведьмы», чем к седлу и поводьям, Рафаэль не был уверен, что сумеет справиться с норовистой лошадью. И благоразумно решил не пытаться.

Он еще накануне попрощался с экипажем и своим нечесаным спасителем.

— Будь осторожен, — сказал верный Ролло.

— И не пей так много, — добавил Флэш, изо всех сил стараясь удержать отчаянно выдирающегося у него из рук Героя.

— Вы тоже ведите себя здесь прилично, — ухмыльнулся Рафаэль, — и поторопитесь с ремонтом. Я вернусь, как только смогу. И следите за Героем. Не хочу, чтобы он стал добычей какого-нибудь местного пса.

— Ха, — осклабился Флэш, — мне жаль ту собаку, которая рискнет с ним связаться.

Рафаэль только хмыкнул, припомнив все те нелестные эпитеты, которыми Флэш постоянно награждал своего темпераментного подопечного. Самым пристойным из них был — чумовой.

— Ну, поехали, парень, — сказал всадник поневоле спокойно ожидавшему скакуну. — Мы с тобой отправляемся в Лондон.

Он вздохнул, слегка тронул поводья и направил своего миролюбивого гнедого на дорогу, ведущую из Фалмута. Ему не хотелось ехать в Лондон. Не особенно радовала его и предстоящая встреча с лордом Уолтоном. Его насильно отстранили от дел, и он не желал больше иметь ничего общего с этими людьми. Правда, спокойно поразмыслив, он упрекнул сам себя за несправедливость. Произошло неизбежное. Он слишком долго ходил по краю пропасти и в конце концов сорвался. Спорить с судьбой — занятие неблагодарное и бессмысленное. Разумом Рафаэль понимал, что следует смириться и попытаться приспособиться к новой жизни. Но сердце отказывалось прислушаться к гласу рассудка. Он не мог представить себя вдали от штурвала идущей на всех парусах «Морской ведьмы», не видел себя респектабельным джентльменом, ведущим размеренную жизнь на своей земле. Он никак не мог решить, как жить дальше, поэтому мучился и злился на все человечество.