Чтение онлайн

Получившийся у них конечный продукт удовлетворил их обоих. И хотя его вряд ли можно было назвать высококачественным хлебом, все же это было лучше, чем стряпня миссис Рипл Они ели хлеб прямо в кухне, с маслом и клубничным вареньем Во время еды Рафаэль рассказывал об одном из своих невероятных приключений в Средиземном море.

Виктория не отрываясь смотрела на его движущиеся губы, но до нее почти не доходил смысл рассказа.

— Виктория, что ты хочешь? Девушка растерянно заморгала и неуверенно посмотрела ему в глаза.

— Твоя история очень занимательна, — пробормотала она.

— Но ты даже ее не слушала! В ней нет ничего интересного. А рассказал я ее только потому, что в то время занимался торговлей и ничем более. Никаких секретных миссий или заданий, на которые ты недавно намекала. — Рафаэль замолчал и попытался навести порядок в мыслях. Он тщетно старался разобраться в самом себе. Может быть, где-то в глубине души он еще сомневается в стоящей перед ним девушке? Отбросив эту предательскую мыслишку, он произнес самым уверенным тоном, на какой был способен:

— Я верю тебе. И хочу чтобы ты стала моей женой.., полностью и окончательно. И прямо сейчас.

Виктория машинально облизнула внезапно пересохшие губы.

— Я не понимаю, — пробормотала она, — откуда так внезапно появилось такое доверие ко мне? Очень уж неожиданно. Неужели только потому, что мы вместе пекли хлеб, ты вдруг уверовал, что я не распутная девка?

— Нет, все произошло еще до хлеба.

— Может быть, на твое решение повлияло то, что я ела хлеб именно с тем количеством масла, что ты считал нужным?

— Нет, Виктория, просто я понял, что был не прав. Тот факт, что ты страстно отвечала на мои ласки, не свидетельствует о дурном. Просто ты так реагируешь на меня, Рафаэля Карстерса, твоего мужа и превосходного любовника.

Виктория смущенно опустила глаза.

— Знаешь, я уже думала об этом. Дамьен один раз поцеловал меня, но я почувствовала только отвращение. Что же касается Дэвида Эстербриджа, у меня вообще не было никаких ощущений. Это было как выполнение скучной обязанности. А с тобой во мне происходят волшебные превращения. Ты — кудесник, Рафаэль, и умеешь творить чудеса.

Рафаэль был тронут до глубины души. Она была настолько искренней, что у него потеплело на душе. Ее глаза светились честностью и невинностью. Но может ли женщина отвечать только одному мужчине с такой бешеной страстью? Неужели существует нечто необъяснимое, возникающее только между двумя определенными людьми? Для Рафаэля такое объяснение звучало, мягко говоря, необычно. Он страстно желал каждую женщину, с которой занимался любовью.

Рафаэль вспомнил, какой была Виктория до памятного разговора с Дамьеном в библиотеке. Ни разу она не дала повода усомниться в своей добродетели. Но справедливости ради следует отметить, что в те дни он ни разу не целовал и не ласкал ее.

— Думаю, следует уточнить определение, — добавил Рафаэль, — мы с тобой — волшебная пара.

Они нежно улыбнулись друг другу и на несколько мгновений в маленькой кухне воцарились мир и взаимопонимание. Но тут Рафаэль нарушил молчание и в воздухе вновь повисла неловкость.

— Пойдем в спальню, Виктория.

— Прямо сейчас? Средь бела дня?

Рафаэль улыбнулся, стараясь скрыть досаду, но решил не настаивать.

Неожиданно Виктория почувствовала ужасную усталость. Ее до крайности угнетало чувство своей полной беспомощности и беззащитности перед мужем. Она представлялась себе марионеткой, которой управляет этот большой и сильный капитан. По какой-то непонятной причине или ввиду необъяснимого стечения обстоятельств он приобрел над ней почти неограниченную власть. Это не правильно и несправедливо!

— Думаю, я не отказалась бы от верховой прогулки, — заявила она. — Может, стоит еще раз заехать в Милтонское аббатство? Мы ведь не осмотрели как следует ту норманнскую церквушку. И еще мне очень понравилось там старинное кладбище. Мне бы хотелось отыскать самую старую могилу Можем даже устроить соревнование, кто сделает это быстрее Рафаэлю очень хотелось сказать жене, что все самые тайные мысли написаны у нее на лице. Что их можно прочитать, даже не обладая особой проницательностью. Но вместо этого он наклонился к ней так близко, что коснулся губами ее теплого и нежного ушка, и прошептал:

— Ты потрясающе красива, Виктория. А я.., я просто обожаю кладбища. Раньше я как-то не осознавал этого факта, но теперь знаю точно. Я скажу Тому, чтобы он приготовил лошадей. Не возражаешь, если мы встретимся в конюшне минут через тридцать?

Переодеваясь в своей комнате, Виктория подумала о том, что должно произойти вечером, и покраснела. Она искренне понадеялась, что ей удастся держать себя в руках. Он сказал, что доверяет ей, что у него больше не осталось сомнений. Ей очень хотелось, чтобы это было правдой.

Рафаэль выиграл кладбищенское соревнование. Он разыскал могильную плиту, на которой можно было прочитать дату — 1489 год.

— Где мой приз?

Она растерянно посмотрела на торжествующего мужа.

— Я была так уверена, что выиграю…

— Сказать тебе, какой приз меня устроит?

— Не надо, я не совсем глупа. Ответ написан в твоих глазах.

— Поцелуй меня, Виктория. Это будет самый драгоценный приз для меня. — Он нежно, но властно привлек ее к себе. — Подними немного голову. Вот так хорошо. Теперь чуть-чуть приоткрой рот. Замечательно. Теперь все, что ты должна сделать, это ответить на мой поцелуй, и, пожалуйста, не менее страстно, чем обычно. И не старайся сдерживаться.

Она не замедлила исполнить его просьбу.

Ей и в голову не пришло сдерживаться.

Рафаэль долго не отпускал ее.

— Это было восхитительно, — в конце концов удовлетворенно сказал он.

— Я и не знала, что тебе нравятся кладбища.

— Я имел в виду поцелуй. Ну что, дорогая, тебе не кажется, что нам пора возвращаться и заняться приготовлением ужина?

— Да, конечно. Не надо забывать и о Томе.

— Я его тоже отпустил, — спокойно сообщил Рафаэль, — он вернется послезавтра вместе с миссис Рипл. Это будет пятница. А вечером мы уедем в Драго-Холл.