Чтение онлайн

— Прости за то, что мы не сказали тебе сразу, — она прокашлялась, стараясь побороть неловкость. — Понимаешь, сначала это казалось совсем маленькой ложью — просто чтобы достучаться до тебя, когда ты вообще не хотел меня слушать. Ну а потом, позже, я уже не знала, как тебе это сказать, — Кэтрин тяжело вздохнула. — Если у нас и есть какое-то оправдание, то Паук сказал, что без тебя мы бы не смогли остановить войну, Джо. Ты дал нам надежду. И если бы не ты, я бы, наверное, до конца жизни так и не увидела, каким бывает небо без дождя. Это ты остановил дождь, Джо. Ты остановил дождь, ты остановил Орлеманна, ты остановил войну.

Джо безразлично пожал плечами.

И тут Кэтрин не выдержала:

— Неужели ты был бы рад, если бы вместо тебя твоя сестра, а не ты умирал в больнице в своём мире? — спросила она.

Джо наконец посмотрел ей в глаза.

— Конечно, я рад, что Ханна здорова. Просто это…

— Просто тебя бесит, что мы сразу тебе не сказали, — завершил Паук, подходя ближе. — Возможно, нам следовало тебе сказать, — продолжал он. — Возможно, так было бы честнее. Но в тот момент мы искренне считали, что поступаем лучшим образом.

Джо смотрел на них и думал о том, что эти двое рисковали своими жизнями точно так же, как рисковал он. И что в итоге им пришлось пережить гораздо больше.

— Сколько ещё я здесь пробуду? — спросил он после долгого молчания. — Только пожалуйста, не врите на этот раз.

— Не знаю, Джо, — Паук пожал плечами и несмело улыбнулся. — Никто не может этого сказать. Сегодня ты здесь, а завтра там, — Паук прислонился к низкой ограде и подставил лицо лучам солнца. — Но вот что я тебе скажу наверняка: чем быстрее ты перестанешь жалеть себя, тем быстрее ты вернёшься домой. Я слышал, что другие кандидаты шарахаются от одного твоего вида.

— А чем ты предлагаешь мне заняться? — пробурчал Джо. — Пойти работать на стройку?

— А что, неплохо для начала, — сказал Паук. И закричал: — Джо! Да оглянись ты вокруг! Мы восстанавливаем самый красивый город, какой только можно вообразить! И нам всегда нужны люди с новыми свежими идеями! Неужели тебя это не волнует?

— А что я могу сделать?

— Всё, что захочешь, — сказал Паук. — Всё, что ты когда-то хотел бы построить или изобрести. Любую машину или игрушку, или просто полезную в хозяйстве вещь! Если ты придумаешь что-то, мы непременно найдём способ это создать, причём в самом лучшем виде. Тебе поможет Кэтрин и Корнелл, и вся Лига Вереска. Кстати, я обещал Браско новую машину. Наверняка у тебя найдётся для неё пара идей.

Джо не удержался: ему уже было интересно. И он не стал упрямиться, когда Паук, оживлённо рассказывая ему о своих новых идеях, взял его за локоть и повёл по извилистой дороге обратно в город.

Джо уже забыл, когда в последний раз видел сон. Каждый вечер он падал в кровать от усталости. Каждый день был наполнен напряжённой работой. Он объезжал город с Кэтрин и Пауком, чтобы обсудить планировку новых парков, аттракционов и праздников с фейерверками. Помогал Корнелл, привести в порядок библиотеку. Он даже поучился у Заговорщиков класть кирпичные стены — ведь все они были каменщиками от рождения. Его первым значительным проектом был план по перестройке Амадрагона. Вернее, по его восстановлению по изначальному проекту Паука, который замыслил когда-то построить самое большое колесо обозрения.

И всё же однажды ночью Джо увидел сон. Это был самый странный и последний сон, который он увидел в этом мире. И это было единственное воспоминание, которое сохранилось потом, когда всё остальное было стёрто в его памяти.

Накануне мальчик лёг спать очень поздно. Он провёл вечер в обществе Паука, Кэтрин, Браско, Корнелл, и даже кое-то из Заговорщиков зашёл на огонёк, чтобы вспомнить былое время до войны и посмеяться над забавными историями Джо. Все веселились, и стол ломился от угощения.

Джо отправился в кровать, а в ушах у него звенели их голоса, и он заснул со счастливой улыбкой на губах. Откуда ему было знать, что в последний раз видел своих друзей?

Во сне Джо опять попал на равнину и пытался спастись от ужасных автоматов. Он был один. И ему было страшно. Снова лил дождь, и всё было таким реальным, что на миг ему показалось: война не кончилась, и это был сон, что над равниной снова светит солнце. И сердце у него ныло точно так же, как в ту ночь, когда Ханна, нет, когда онтяжело заболел. Во сне он попытался скрыться от огнемёта Голиафа под остовом обгоревшей машины.

А когда он выглянул наружу, чтобы убедиться, что Голиаф уехал, там была она. Ханна. Сестра стояла в нескольких метрах от его укрытия и с улыбкой смотрела на Джо.

— Ханна, — закричал он, — Ханна, прячься!

Он видел, что сестра услышала его, но не двинулась с места. Её глаза сияли. Она казалась какой-то странной. Вроде бы она была здесь, и в то же время её здесь не было. Дождь почему-то падал прямо сквозь неё. Как будто она была призраком.

— Джо, — промолвила она, — Джо, всё хорошо. Теперь ты можешь вернуться домой.

Ханна протянула ему руку, и стоило Джо прикоснуться к ней, как дождь и равнина, и обгоревшая машина — всё исчезло, и они с Ханной оказались в круглом зале с чудесной мозаикой на полу и на потолке. И снова перед ним стояли три арки, уже не замурованные: они были открыты и ждали, когда Джо пройдёт через них.

Джо шагнул было вперёд, но заколебался. За каждой из арок царила непроглядная тьма. И невозможно было угадать, куда они ведут.

— Идём же, — Ханна ободрила его, пожимая руку и улыбаясь. — Всё будет хорошо!

Джо улыбнулся в ответ. А затем отпустил руку своей сестры, наклонил голову и решительно шагнул в левую арку.

В первый момент ему показалось, что он совершил смертельную ошибку. Всё заволокло чернотой, и у него возникло ощущение, будто он падает из заоблачной выси.

— Ханна? — хотел окликнуть Джо, но слова не шли с языка. Его губы пересохли и не хотели слушаться, а рука болела ещё сильнее, чем прежде. Как будто кто-то воткнул в неё тысячу иголок. Он хотел поднять правую руку, чтобы пощупать левую, но едва смог шевельнуть пальцами, словно каждый из них весил не меньше тонны.