Чтение онлайн

Да, с тех пор в этом замке ей стало немного одиноко. Когда-то она, едва выучившаяся в академии простолюдинка, дочь бедного керосинщика, решила найти себе новую семью. Ведь теперь у неё были для этого возможности её магического дара, которые она постигла в совершенстве. Создавать собственную семью, выходить замуж — о нет, это слишком хлопотно и связывает ненужными обязательствами. Возвращаться к полунищим родителям? Да она забыла их, едва поступила на первый курс академии! Нужна была готовая семья, которую можно присвоить, вместе со всем тем, чем они владеют. К сожалению, это не могла быть семья самого монарха, по понятным причинам. Да и жить с семьёй герцога в столице тоже было рискованно — там они на виду. А вот в уединённом герцогском замке — самое то! Исподволь, постепенно, она добралась до самого герцога и воздействовала на него, внушив, что она — его дальняя родственница, которой он захотел предоставить свой кров. Потом — больше, дальше, воздействовать на всех, живущих в доме — его хозяев и слуг. Использовать любого человека так, как только она пожелает — что может быть прекраснее? И в какой-то момент понять, что никакие другие хозяева замка ей вообще больше не нужны. Она сама должна быть хозяйкой. Единственной.

И вдруг каким-то образом Эвелис Тонлей избавилась от её магического воздействия, наложенного на неё ещё до рождения. Говорят, там был взрыв, возможно, в устройстве был магический заряд. Если Эвелис была рядом со взрывом, наверное именно это повлияло на её мозг и она "выздоровела".

Но она, Хенна Богрейт, учила в академии не только магию, но и психологию, необходимую для каждого ментального мага. Найти в психике другого человека правильную точку воздействия она могла безошибочно. Например, этот опекун — он так хочет исправно заботиться о своих опекаемых, что сыграть на этом чувстве и внушить ему всё, что надо, было очень легко. Точно так же она ни с кем другим практически никогда не ошибалась. И совершенно непонятно, почему все её знания и таланты не сработали сегодня с Эвелис. Ведь видно же — той присущи привязанность к близким, ответственность и совестливость. Почему эти точки не откликнулись? Может ли быть так, что девчонка только прикидывается совестливой и ответственной, а на самом деле является монстром в детском обличье? На это совершенно не похоже. Зачем бы ей так притворяться, она-то ведь родная дочь герцога, ей не нужно отвоёвывать себе место в этом мире.

Так почему же девчонка отказалась брать на себя ответственность за те смерти и несчастья, о которых она ей так красноречиво рассказала, натягивая канат ментального воздействия? Как будто это вовсе не о ней речь, будто она — совсем другой человек, родившийся только в момент обретения разума. Хм… наверное, это и есть ответ. Мелкая дрянь искренне убеждена, что её ответственность начинается только с того момента. Это противоречит логике, но её детская убеждённость, видимо, основана не на разуме, а на эмоциях, на самовнушении, что всё именно так.

Что же с ней теперь делать? К счастью, Эвелис ещё мала и её мнение почти не имеет веса для других взрослых аристократов. Для тех, кто находится под ментальным воздействием её, Хенны Богрейт. Внушить им, что маркиза должна быть наказана, не составит труда. И то, что это наказание — всего лишь временная изоляция в её комнатах с запретом на общение с близкими — тоже. Ну а на саму девчонку найдутся и другие методы воздействия. Не магические. Пытаться внушать Эвелис что-либо она больше не станет — ей хватило сегодняшнего. Брр…

"Кто виноват?" и "Что делать?" — этими вопросами озадачивались классики из моего родного мира. Кто виноват, я уже знаю. Хотя точный перечень того, в чём виновата Хенна Богрейт, мне пока неизвестен. Может ведь оказаться так, что виновата она вообще практически во всех несчастьях семьи Тонлей, прямо или косвенно.

А вот что мне со знанием всего этого делать, а главное, как самой не пострадать, я не знаю. Сегодня у Хенны не получилось на меня воздействовать потому, что я не была расслабленной и в результате обычный гипноз на меня не подействовал, но главная причина — она полагает, что я и есть урождённая Эвелис Тонлей. Истина же о том, что я — перемещённая душа другого человека, который никак не причастен к тем злодеяниям, что она перечисляла, и помнил об этом под ментальным воздействием, ей, конечно, известна быть не может. Остаётся надежда, что леди Богрейт получила сегодня такой магический откат, что не рискнёт больше лезть ко мне со своей магией. А здорово её приложило, я даже подумала, что ей каюк. Нет, выползла, змея. Теперь оклемается и будет мстить. У меня есть ещё пара преимуществ, о которых она не знает — то, что я — взрослый человек, и могу анализировать ситуацию с высоты своего жизненного опыта, ну и мой сверхсекретный магический дар.

Когда я пришла на ужин, меня ждал сюрприз. Седжиус выглядел очень расстроенным и сердитым. Даже бабушка глядела на меня очень укоризненно.

— Эвелис, ты сегодня совершила нечто ужасное — ударила креслом леди Хенну, — объявил опекун, — и применила свою магию, которую обещала вообще не применять прилюдно, пока не научишься с ней обращаться в академии. Как ты могла позволить себе такое с нашей доброй хозяйкой?

— Она нам не хозяйка! — у меня защипало в глазах от обиды и чудовищности заблуждения Седжиуса, — Здесь мы хозяева — бабушка, я, ты. И леди Рамику мы почти взяли в семью. А Хенна Богрейт — вообще неизвестно кто! Она промыла вам всем мозги своей ментальной магией, и вы ей верите!

— Почему же она не "промыла мозги" тебе, если всё так, как ты говоришь?

— Я ей не по зубам оказалась!

— Ну, хватит! — не выдержал Седжиус, — Не ожидал я от тебя такой беспричинной жестокости и неразумности в поведении. Ты наказана, Эвелис. Ступай к себе в комнаты и будешь сидеть там, пока не осознаешь своей вины и искренне — слышишь, искренне — не попросишь у леди Хенны прощения. Еду тебе будут приносить слуги, но никто из нас навещать и разговаривать с тобой больше не станет. Всё, отправляйся сейчас же!

— Она всё врёт, у неё даже шишки на голове никакой от удара креслом нет, а ты и проверить не хочешь, я-то думала, мы — друзья! — уже всерьёз разревелась я, — Она потеряла сознание, потому что много сил магических на меня потратила, эта гадина хотела меня заставить покончить с собой!

Но лицо Седжиуса не дрогнуло. Да, сильна магичка, этого у неё не отнимешь. Поди, лет сто свой магический поток и навыки прокачивала. Да и сейчас правильно всё рассчитала, никто мне тут не поможет.

Я вернулась в свои комнаты и немножко ещё поплакала от страха и жалости к себе — маленькой, одинокой и преданной всеми, кого любила, пусть и не по их воле преданной.

Зашла служанка, принесла ужин. Лицо суровое, на меня не смотрит и не разговаривает. Как же, я ведь посмела на её кумира покуситься. Ничего, скоро я вам глазки-то открою на вашу обожаемую "хозяйку". Вот сейчас поем, сил наберусь, и придумаю, как это сделать.

Ничего я после ужина не придумала, и глаза я открыла не чьи-нибудь, а только свои. После выпитого чая меня моментально повело в сон, и проснулась я уже не в своей комнате, а здесь. Здесь было темно, холодно и грязно. Пошевелив руками, я поняла, что они скованы наручниками и тяжёлой металлической цепью, уводящей куда-то в сторону. Причём наручники крепились к моим рукам в районе предплечий, выше локтевых суставов. Очевидно, запястья у меня слишком уж узенькие, и тот, кто заковывал, допускал, что я смогу просунуть в них свои ладони.

Пока я звенела этими цепями и ощупывала их, неподалёку появился слабый огонёк и послышались тяжёлые мужские шаги.

— Господин Жусс? — узнала я подошедшего "безопасника" леди Хенны, — Это вы меня заковали? Освободите немедленно, я — маркиза Тонлей, вы совершаете преступление против законов короны!

— Даже аристократы совершают преступления, и тогда их судят, — ровно возразил он мне, — и бывает, что приговаривают к тюремному заключению и даже к смертной казни. Вам ли не знать, дочери герцога Тонлея? Которая и сама известна некоторым как малолетняя убийца. Хозяйка имеет право вас судить за нападение на себя.