Чтение онлайн

– К сожалению, я скован обетом молчания, действие которого вы только что лицезрели. Но вы удивились бы правде. Может, выпьем? – Он щелкнул пальцами, и на скатерти появились два бокала, наполненные черным вином. – Редко выпадает ра-дость побеседовать с умной женщиной. Обычно все падают в обморок.

Зажмурившись от удовольствия, он отхлебнул из бокала. Саяни поднесла свой к губам, чуть пригубила и уставилась на «винные ножки» на стекле.

– Разве вы… Существо, как вы, – пьянеет? И вы на самом деле выглядите так?

Незваный вальяжно развалился на стуле, осушил свой бокал, и он снова наполнился.

– О! Узнаю княжну Саяни! Пей же, расслабься, я не сделаю тебе дурного, если ты сама не попросишь. – Он закинул ногу за ногу. – Насчет внешности. Это мой изначальный облик. Люди боятся то, чего не понимают, а рассказать правду я не могу. Вы считаете меня злом, – он ухмыльнулся. – Я коварен, вероломен, жесток. – Он помотал головой. – Нет! На самом деле мне все равно, как вы там копошитесь и склоняете мое имя… Которое никогда не узнаете. По вашим легендам я – зло. Но разве может быть уродливым тот, кто призван обольщать и сбивать с пути истинного?

Саяни покрутила бокал в руке. Вино напоминало кровь.

– Хм… Если вам так уж все равно, зачем вы при-шли?

– Ну, уж точно не затем, чтобы пожалеть тебя. Мне так выгодно и удобно… Ладно уж, скажу: мы в одной тонущей лодке, и мне, и тебе с нее некуда бежать. Давай же приступим, – он мгновенно преобразился из расслабленного светского господина в мрачного, утомленного путника. – Я в подробностях знаю, чего и кого ты хочешь: чтобы Вианта очнулась и ты получила развод. Ты вопила на все мироздание.

Саяни напряглась, обеими руками сжала тонкую ножку бокала.

– Вопрос в том, сможешь ли ты принести жертву, которая мне нужна, – продолжил Незваный.

Будто веники в руках невидимого уборщика, за окном качались еловые ветви, и по квадрату солнечного пятна на полу двигались щетинистые тени. Женщина сидела, неестественно выпрямив спину, казалось, будто она высечена из камня, и не мигая смотрела на тень от стула, на котором устроился ее собеседник. Мужчина не отбрасывал тени, словно его и не было здесь. Между ножками стула в паутине трепыхалась муха; игнорируя засохших мошек, к ней деловито подбирался паучок.

Незваный придвинул стул к Саяни, наклонился и прошептал ей на ухо свое пожелание. Тонкая ножка бокала, судорожно сжатая пальцами, хрустнула, отпала и покатилась по полу.

– Это слишком, – прошептала она. – Я принесла золото и драгоценности. У меня есть еще, в десять раз больше…

Собеседник посмотрел на нее с сочувствием, потом указал на ножку бокала, которая тут же превратилась в огромный бриллиант.

– Меня это не интересует, – сказал он. – Таковы правила, моя дорогая. Правила этого мира, который создал не я. За счастье нужно заплатить чем-то действительно значимым, иначе даже я не помогу тебе. У тебя есть минута на раздумья.

Шло время. Нет, ползло. Тянулось нитями застывающего сахара. Мужчина, не отбрасывающий тени, встал и направился к двери, а женщина вцепилась в подлокотники. Повернула голову в его сторону и крикнула:

– Стой! Я согласна. – Она встала, громыхнув стулом, и сжала кулаки.

– Вот и умница, – улыбнулся он, поворачиваясь. – Теперь надо скрепить сделку.

Княгиня Саяни недобро улыбнулась:

– Кровью?

– Какие глупости! Чем-то приятным. В мире много приятных вещей: еда, вино, женщины. Кто-то находит прекрасное в ужасном, но я не из таких.

Незваный начал преображаться: глаза его потемнели, брови стали узкими, черными, с изломом, волосы начали светлеть, минута – и серебристые пряди зазмеились по его плечам. Дарьэль шагнул к своей возлюбленной, коснулся ее шеи. Саяни смотрела на него в упор, и уголок ее века дергался.

– Не бойся, дорогая, – проговорил Незваный голосом Дарьэля. – Я никого не беру силой… Чувствую, как колотится твое сердце. Мы всего лишь скрепим сделку поцелуем, и мне подумалось, что такой образ будет тебе наиболее приятен. Ты успеешь побыть счастливой и не раз увидишь его, обещаю.

– Давай уже скорее, у меня теперь мало времени.

В его поцелуе не было вожделения – будто теплая, податливая печать прикоснулась к губам Саяни. Незваный отстранился. Княгиня покачнулась, схватилась за стол и опустилась прямо на пыльный пол.

– Не бойся, это пройдет, – услышала она голос Незваного, и прежде чем потерять сознание, увидела молодую темноволосую чужестранку в странной одежде.

Сегодня особенный день. Хотя времени было с избытком, я бежала к метро, не раскрывая зонта, бестолково улыбалась своему отражению в витринах, и мне нравилось, что я там видела. Счастливая, светящаяся женщина в темно-сером плаще.

Прохожие улыбались в ответ. Грустный парнишка в черной куртке, не дождавшийся свою девушку, протянул мне белую розу. Я поблагодарила его и лучезарно улыбнулась, вливаясь в людской поток. Не просто спины – карусель, и теплый подземный ветер, похожий на дыхание спящего исполина, треплет волосы.

Счастья было слишком много мне одной, хотелось раздать его угрюмым пассажирам эскалатора. Одарить печальную девушку с тонким бледным лицом. И грустную пожилую женщину с серебряными волосами, выбивающимися из-под прозрачного платка цвета пепла. И круглолицего парня, погруженного в тягостные мысли. Не сдержавшись, я сунула ему розу через перила, он удивленно уставился на меня. Прежде чем мы разъехались, я заметила, как в его глазах вспыхивают искры. Люди представились черными прогоревшими факелами, я – спичкой. Касаешься каждого, и вспыхивает пламя.

Вскочив в вагон отправляющейся электрички, я отвернулась к стеклу и в очередной раз подивилась себе. Ни в юности, ни будучи подростком, когда сам возраст велит девочкам писать слезные стишки, на ум не приходили такие пышные ассоциации. Мир был прост и упорядочен. В четырнадцать лет у девушки должен быть парень – для статуса. И у меня появился рыжий дылда Женька, дитя дитем. Я выставляла его напоказ и гордо прогуливалась с ним по району, между нами даже был некий интим – мы держались за руки, и у него от волнения потели ладони, а меня это раздражало.