Чтение онлайн

– Хозяин?

Очнувшись от своих довольно-таки приятных дум, владелец типографии повернулся к метранпажу.

– Готово, хозяин.

Еще горячая, только-только из-под печатного пресса, перед ним лежала газета… Как там бишь говорил его компаньон?.. О, точно: газета нового типа! Название выполнено четкими печатными буквами, без всяких завитушек и украшательств – исключительно деловой стиль.

– «Русские вести». Гм. Не бог весть что, конечно. А с другой стороны – видали мы названия и похуже. Нда-с, похуже.

Зато всего остального не видел не только он, но и все остальные акулы издательского дела. Для начала, такая простая вещь, как тематические разделы: вот тут к вниманию читателей самые значимые события недели – произошедшие как в самой империи, так и вне ее, а также переводы самых интересных зарубежных статей. На двух соседних разворотах – сплошь новости экономики, причем, как говорится, на любой вкус, цвет и размер. Курсы валют, биржевые сводки, акции, облигации, торги… Брр! Пришлось даже специального человека для этого дела нанимать. Но – определенно что-то этакое в подобном подходе есть. Дальше шел разворот, посвященный новостям науки, следом еще один, с вестями из губерний, затем литературная страница, историческая страничка и наконец – очередная изюминка новой газеты. Раздел, целиком и полностью посвященный курьезным фактам и историям, дополненный смешными карикатурами и картинками, а также имеющий то, благодаря чему Сытин окончательно и бесповоротно поверил в успех нового издания. Крестословица! [38] Даже сама по себе эта придумка князя Агренева заслуживала самого пристального внимания (хотя он почему-то и отказался признавать свое авторство), а также оформления соответствующего привилея. Но дополненная его же предложением – выплачивать премию в пять рублей первым трем читателям, приславшим в издательство правильно разгаданную крестословицу…

– Хех!

Хихикнув самым неприличным образом, Иван Дмитриевич предвкушающе потер руки. ТАКАЯ газета будет только у него! А со временем, когда его компаньон устроит по небольшой типографии в каждом губернском городке, появится еще несколько. Например?.. Хозяин конторки нахмурился, вспоминая, затем резкими движениями пролистал свой ежедневник до нужного места:

– Ага. «Из рук в руки»! Очен-но даже подходящее название!

Идея издания, целиком и полностью посвященного объявлениям – о поиске работы, своей второй половинки, продаже ненужных вещей… Да мало ли о чем можно написать в такую газету? Опять-таки упорядочить все это по разделам, добавить губернские и уездные вкладыши, да цену особо не задирать; и главное – тираж, тираж побольше! Сколько крестьян да прочего работного люда приходит каждый год в Первопрестольную, причем практически наобум, надеясь только на авось? А в другие города?

– Нда-с!..

Иван Дмитриевич тяжело вздохнул, вспоминая, как сам в двенадцать лет покинул родное село в Костромской губернии, отправившись на заработки. Правда, ему очень сильно повезло – нашлись добрые люди, дали с собой письмо с рекомендацией да адресок указали… Пятнадцатилетним в Москву пришел. Первые четыре года жалованья вообще не видел, работал за еду да науку торговую. Сам всего добился, сам! Прилежностью, трудолюбием, сметкой, собственным разумением и трудом! Кто он был? Выходец из крестьян, сын волостного писаря, устроившийся обычным служкой в книжную лавку. Стал же – купцом первой гильдии, одним из столпов книгоиздательского и газетного дела в России!

– А со временем!..

Вспомнив конкурентов и некоторых своих «приятелей», он недобро нахмурился. Потом мысли перескочили на титулованного компаньона, с которым у него поначалу вышла некоторая неприязнь. И то сказать – ведь чуть ли не силком вошел в его дело! Зато потом, после одного очень долгого разговора, меж ними как-то незаметно родилось по-настоящему полное взаимопонимание. Да, молодой князь хотел почти невозможного – контролировать если не весь, то большую часть печатного рынка империи. Невозможно! Но… Как он тогда сказал? Да еще этак полушутя-полусерьезно? «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью»? Сытин сжал в кулак что-то невидимое, легонько им потряс и пообещал:

– Еще как сделаем!

Сложив газету и брошюрки в одну аккуратную стопочку, Иван Дмитриевич совсем было собрался слегка размять ноги, прогулявшись до типографии, но не успел, так как один из помощников принес незнакомую визитку. А следом пожаловал и ее хозяин, потомственный вичугский купец первой гильдии, Николай Михайлович Красильников. По крайней мере, именно так было написано на светло-бежевой картонке. Вот только одежда на нем была не совсем подходящая для торгового сословия, да и манеры приличествовали скорее какому-нибудь дворянину. Впрочем (Сытин про себя вздохнул), клиентов, как и родню, – не выбирают.

– Какой заказ желаете разместить? Рекламные листовки, прейскуранты, этикеты, заметку или статью в газетах? Или, быть может, надобно книгу издать?

– Мое дело не совсем того свойства, почтенный Иван Дмитрич, как вы о нем подумали. Как бы это сказать?..

– Да как есть, так и говорите, мы ко всему привыкшие.

– Ну что же, напрямик так напрямик. Не могли бы вы, почтеннейший Иван Дмитрич, устроить мне встречу с князем Агреневым? Или хотя бы передать ему из рук в руки мое письмо?

Ничуть не удивляясь, причем как прозвучавшей просьбе, так и подобному знанию о личности компаньона (все же купеческая Москва – одна большая деревня, в которой все всё знают о всех), Сытин всего лишь приветливо улыбнулся:

– Почему бы вам не обратиться на Мясницкую, в представительство его компании? Если хотите, могу подсказать адрес.

– Благодарю покорно, я там уже был. Три раза. И в столичном отделении, что на Невском, тоже. Как и в самом Сестрорецке. Предвосхищая ваш возможный вопрос – оба моих письма на имя его сиятельства также остались без ответа.

– Нда-с. И такое бывает. Ну что ж поделаешь, Александр Яковлевич очень занятой человек.

Молодой купчик намек понял совершенно правильно. Недолго подумав и переменив позу, в которой сидел перед хозяином, Красильников честно признался, в чем же причина его столь выдающейся настойчивости:

– Два года назад я вступил в полные права наследства и принял бразды правления семейным делом. Товарищество мануфактур Красильниковых – быть может, вам доводилось что-то о нем слышать?

Во взгляде хозяина появилась еле заметная искорка доброжелательства. Не потому, что он слышал про товар из вичугских текстильных мануфактур много хорошего, хотя и в самом деле – слышал, и немало. Просто так уж повелось на Москве-матушке, что наибольшим уважением в купеческой среде пользовались именно промышленники-фабриканты. За ними шли те, кто занимался исключительно торговлей, ну а в самом низу стояли разного рода ростовщики да менялы – не способные ни произвести что-нибудь хорошее, ни купить это хорошее да перепродать с тройной выгодой. Только наживаться на нужде человеческой.

– Ну как же, как же… И?

Молодой купец еще раз переменил позу, вздохнул и бухнул:

– Я бы хотел предложить его сиятельству приобрести долю в Товариществе. Довольно заметную.

– Гм. Вот как…

Услышав такое, издатель почувствовал легкое замешательство. Представитель купеческой династии желает пустить кого-то в семейное дело, налаженное и приносящее стабильный доход? Уж не ослышался ли он?

– Именно так! Понимаю ваш скепсис, почтенный Иван Дмитрич, но поверьте – это очень взвешенное решение, многажды раз обдуманное и даже одобренное остальными пайщиками Товарищества.