Чтение онлайн

Как только мы остановились у дома, я выскочила из машины и поднялась по ступенькам, туфли остались в машине. Фарнс открыл входную дверь, и я пронеслась мимо него, ища укрытие в своей комнате. Я должна была подумать о произошедшем, чтобы разобраться, что может означать присутствие Дилана. И, прежде всего, мне нужно было поговорить с одним человеком, который мог бы пролить больше света — Рене.

Хоть я и не слышала шагов позади, закрыла дверь и прислонилась к ней, прислушиваясь. Чувство было такое, словно грязь вечеринки покрывала всю меня, отпечатки пальцев Кэла впились в мою кожу и оскверняли меня так же, как и все, к чему он прикоснулся. Я сняла платье, не заботясь о том, что оно осталось кучей на полу вместе с трусиками и драгоценностями.

Включила горячий душ и встала под парящими струями, макияж стекал по лицу, волосы обмякли. Я просто хотела очиститься, смыть любой след Кэла, или Рэда, или кого-либо еще на моей коже. Я вытащила шпильки из волос и вымыла их. Затем намылилась, терла себя, пока кожа не начала гореть, обмылась и вышла.

Потянулась за полотенцем, но на столешнице его не оказалось. Движение позади меня заставило обернуться. Это был Вайнмонт с полотенцем в руках. Он накинул его на мои плечи и стянул концы у меня на груди. На нем все еще были брюки от смокинга, но пиджак исчез, а рубашка была наполовину расстегнута, как будто он раздевался, но на половине процесса сменил курс и пошел ко мне. Его глаза были полуприкрыты, похоть и жар исходили от него, словно пламя.

Мое тело начало покалывать, ожидание и страх стягивали кожу.

— Ты подглядывал за мной?

— Да, — голос прозвучал низким хрипом. Он был неподвижен, но челюсть была напряжена, а сухожилия на шее сильно выпирали.

Сдвинула полотенце под руки и засунула один конец под другой на груди.

— Если ты закончил со своим подглядыванием, я бы хотела одеться и поспать.

Прошла мимо него, хотя он занимал большую часть пространства. Комната, моя голова и мое сердце все еще были наполнены им.

— Дилан не сможет тебя спасти, — его слова были холодными, намного холоднее, чем жар в его глазах.

— Я не жду, что кто-нибудь меня спасет. Я сама собираюсь себя спасти. — Я заставила себя медленно подойти к комоду, даже не глядя, как приближается Вайнмонт. Схватила пару трусиков и натянула их, не снимая полотенце. Затем выбрала майку и надела, опустив полотенце, когда все было на месте. Повернулась к нему, уперев руки в бедра. Он стоял так близко, подкрался сзади, пока я одевалась.

— Чего ты хочешь?

— Ты думаешь, меня это остановит? — Он ущипнул за край моей майки и провел по нему пальцами.

— В одну минуту я красивая, а в следующую — что, уже мне угрожаешь?

— Это не угроза. Просто говорю тебе. — Он уставился на меня, когда сжал материал моей майки и потянул на себя. — Дилан тебя не спасет. Ты не сможешь выбраться из этого. И я никогда не отпущу тебя. Понимаешь?

— Понимаю что? Что ты хочешь меня? Что у тебя появились чувства ко мне, но ты также с радостью позволишь всем своим друзьям изнасиловать меня, чтобы ты мог выиграть какую-то игру? Да, понимаю. А теперь убирайся нахер отсюда. — Его кулак сжимался, пока я говорила, притягивая меня ближе к нему.

Без каблуков мне пришлось закинуть голову, чтобы увидеть его, посмотреть в темные озера его глаз.

— Я сделаю все, чтобы победить, чтобы убедиться в победе Люция, чтобы обойти других. Все, Стелла. Даже если это означает, что каждому чертовому мужчине в Луизиане придется изнасиловать тебя хоть сто раз. И неважно, насколько мне от этого мерзко. Да.

Я должна была предвидеть, должна была знать, что ничего из того, что я думала о нем, не являлось настоящим. Тот, у кого были бы чувства ко мне, не смог бы сказать подобное. Мои глаза наполнились слезами. Я должна была привыкнуть к боли. За последние недели я пережила так много, но его слова ударили по самому моему центру, как осколок льда, прорезавший мою душу.

— Убирайся. — Я уставилась в пол, не желая, чтобы он видел мои слезы, когда они упали.

— Если Дилан свяжется с тобой, я узнаю. — Он схватил меня за волосы и поднял мое лицо к своему. Слезы скользнули по вискам, когда он заговорил суровым шепотом. — Не пытайся ничего предпринять. Если я узнаю, что ты говорила или даже попыталась заговорить с ним, можешь попрощаться с этой комнатой, и этими приятными вещами. — Он сильно дернул мою майку, швы затрещали под моими руками. — С этой одеждой. Со всем. Я оставлю тебя голой и связанной в конюшне, оставлю лишь попону для тепла. Видишь, Стелла? Вот это была угроза. И я намереваюсь воплотить ее в реальность, если ты хотя бы задумаешься о попытке наебать нас в этом Приобретении. Я ясно выразился?

Я с трудом сглотнула, горло от слез сжало спазмом, пока сердце охватывал ужас. Вайнмонт встряхнул меня, мои руки взметнулись, прежде чем я вцепилась в его рубашку. Мой уже покалеченный разум взорвался волнами отчаяния. Мне нужно было убраться от него подальше.

— Я спросил, понимаешь ли ты меня, Стелла. — Его интенсивный взгляд давил на меня сильнее, чем его руки. — Понимаешь?

— Да.

Он толкнул меня обратно к комоду.

— Рад, что мы поболтали. — Он развернулся и вышел, хлопнув за собой дверью.

Я опустилась на колени, рыдания не поддавались контролю. Мне показалось, что он что-то придумал. Думала, что хочу, чтобы Вайнмонт вернулся, чтобы поставил меня выше желания стать Сувереном. Я ошиблась. Так ошиблась. Я всхлипывала, пока не смогла дышать, пока мне не показалось, что меня вырвет. Я плакала, казалось, часами. Так много вылилось из меня на коврик подо мной.

Где Рене? Она должна была прийти. Должна была узнать, что я здесь. Я легла на бок и обхватывала себя руками, пока не упала последняя слеза, и я замолчала. Все внутри меня было повреждено и сломлено. Вайнмонт взял то, что от меня осталось, и разбил это оземь.

Но я была тем, кто дал ему возможность, кто позволил ему войти. Я позволила ему причинить себе боль, глупо надеясь, что смогу изменить его. Я была той, кто изменился, кто позволил себе поверить человеку, единственным желанием которого было использовать меня всеми возможными способами, прежде чем отбросить меня в сторону. Когда я научусь?

Я поднялась и залезла в кровать, мягкий звук потолочного вентилятора — единственное, что конкурировало со слабыми ударами моего сердца. Мысли метнулись к спрятанному ножу, прежде чем я задвинула их в коробку и заперла ее на ключ.