Чтение онлайн

Фиби Моррисон вышла проводить меня уже с кисточкой в руке. Я аккуратно взглянула ей за спину.

Лес на полотне уже приобрёл свой главный цвет. Глубокий тёмно-зелёный.

***

На следующий день в школе меня сторонились. Меня обходили стороной, будто я — зараза. В меня украдкой кидали косые взгляды, но тут же отворачивались, делая вид, что ничего не было. Словно не было в их глазах какого-то упрёка. Словно упрёка в том, что я — вина происходящего. Действительно настоящая зараза, разлагающая общество.

На физике Томас пересел за другую парту, чтобы быть подальше от меня. Я в замешательстве остановилась у своей парты, смотря на него. Он не повернулся. Не сказал ни слова. Я со вздохом опустилась на свой стул, положив на стол тетрадку и ручку. Хотя они выглядели такими ненужными. Таким пустыми. Такими бездушными.

Мистер Мэден вообще не обратил внимание на то, что Томас отсел от меня. Конечно, теперь его любимчики — Томми и Бри, которая уже вышла в школу — сидели рядышком, а значит говорить с ними было проще.

И он опять нёс всякую чепуху. Впрочем, ничего нового.

— Ни один античный грек не рассуждал о вечности, потому что понимал, что это — глупость! — с воодушевлением возгласил он. — Бесконечность — это чисто христианское понятие.

— Но ведь верили же какие-нибудь египтяне в загробную жизнь! — возразил Тобиас.

— Тоб, причём тут египтяне, про греков речь, — громким шёпотом напомнил ему Ал. Кейси ненароком прыснула со смеху. Она вообще часто смеялась. Возможно, сейчас смеяться и не стоило бы. Учитывая недавние события, и вообще… Но разве ж это кого-то остановит? Смех — не мальчик на побегушках. Появится тогда, когда сам захочет. Без спросу.

Как и кошмары.

— Мы всё и всех знаем мгновенным знанием, — не обращая внимания на ребят, продолжал Мэден. — Вот мама сначала одна — добрая, весёлая…

— Мне б такую, — с завистью пробубнил Тоб.

— …и кажется, что всё ради тебя сделает. А потом — бац! — и ты не сдаёшь очень важный тест. Что мама делает? — Физик выжидающе посмотрел на нас, будто ожидая нашего ответа. Я тут же повернулась к окну. Там жизнь мне казалась интереснее. — Расстраивается. И вот она уже другая, и словами другими её описываем.

Тобиас еле сдержал смех. Понятно было, что мистер Мэден имел в виду одно, а Тоб — совсем другое.

— Вот она садится на стул, смотрит, а на глазах, ей-ей, слёзы проглядывают… — Мэден сел за стол, мечтательно и грустно направив взор куда-то вверх.

Клянусь, часть меня в такие моменты хочет разодрать нашего учителя на куски, другая часть хочет уснуть, третья — выбежать из класса, уничтожая всё на своём пути. А четвёртая сидит и бездействует.

— Эй, — вдруг окликнули меня сзади. Я развернулась и увидела перед собой весёлую мордашку Кейси.

— Чего тебе? — вяло спросила я.

— Ты слишком угрюмая, — щёлкнув языком, сказала она. — Тебе надо развеяться.

— В каком смысле?

Она закатила глаза.

— Тебе надо раз-ве-ять-ся. Так понятнее?

— Угу.

Я взглянула на Мэдена. Он сидел за столом и смотрел прямо на меня. Испепелявшим взглядом.

— Шарлотта, — сказал он густым басом. Я фыркнула. — Я, конечно, понимаю, что ты девушка красивая. Но любить будут всегда не красивых, а интересных. Тех, с кем есть о чём поговорить.

— Почему же со мной не о чем говорить? — тут же спросила я, но тот меня не слушал.

— Вот посмотри на Томаса, на Бриджет! И вы все на них посмотрите! Они — пример того человечества, которое призвано вершить наше будущее!

И дальше всё в таком же духе. Впрочем, я не удивлена. И никто, наверное, не удивлён.

— Бри — не только красивая, но и умная! — продолжал он. — Поэтому её ситуация выигрышная.

Размышления мистера Мэдена прервал звонок. Я тут же собрала вещи. Встала. Собралась выбегать из класса, как кто-то схватил меня за рукав.

Честно говоря, у меня чуть сердце не остановилось.

А это оказалась всего лишь Кейси.

— Идём на ланч? — больше утвердила, чем спросила она с полной уверенностью, что теперь у неё есть полное право мною распоряжаться. Я пожала плечами, двинувшись за ней.

Странно признавать, но другие бы меня сейчас просто не приняли.

***

— Это всё ерунда, поверь, — сказал Тобиас, откусив от большого сэндвича такой же большой кусок. — Ты поступила правильно.

— Сомневаюсь, — ответила я. — Я предала своих друзей. Я предала саму себя.

— Это, конечно, весьма запутанная история, и я уверен, что чего-то да не понимаю… — Ал почесал подбородок и посмотрел на сестру, будто ожидая, что она продолжит его фразу.

— Это всё слишком странно. А потому всё забудется, — Кейси подмигнула мне и снова потянулась к трубочке, стоявшей в стакане. Яблочный сок — как банально!

Мне очень хотелось верить в то, что всё забудется. Вернее, что меня простят.

Но как можно простить ту, которая предала своих же друзей?

— Хейли мне всегда странной казалась, — сказал Тоб. — Знаете, она, бывало, уйдёт куда-то с такой миной, будто её кто-то унизил.

— Может, её правда унижали.

— Нет. Нет, Ал, ты чего. Какой придурок её унизил бы?

— Но она явно не просто так всей этой бурдой интересоваться начала. Тому должны были быть свои причины. — Я посмотрела на своих товарищей.

— Я согласна с Шарлоттой, — произнесла Кейси.

— С Чарли, — на автомате поправила я.

— С Чарли, — повторила она.

Мы помолчали.

Картины произошедшего не вылезали у меня из головы. Ладно все эти убийства, но тот факт, что меня не выпустили из города… что меня не выпустила Хейли.