Магоубийца
Шрифт:
— И снова здравствуй, красавица, — сказал я, улыбнувшись уже искренне.
Девушка слегка покраснела, что-то невнятно пробормотала и протянула мне принесённый инвентарь. На одной из бумаг были написаны вопросы, а вторая представляла собой чистый лист, на который, судя по всему, мне предстояло писать ответы.
Я с интересом взялся за прочтение.
Вопрос первый.
«Согласно уставу 3 кодекса о правах холопов, а также согласно указу царя об основополагающих устоях нашего общества, разговаривать имеют право исключительно представители высшего сословия. Что касается остальных, подобное может расцениваться как преступление и согласно законодательству карается штрафом размером в тысячу золотых за каждое сказанное холопом слово. При этом бормотание или же разговор с самим собой в отсутствие других людей не запрещён и даже одобряется. Скажите, вы знаете об этом?»
Я почесал затылок. Эк чего удумали. Ну, логично, что мой ответ — «Нет, не знал».
— Той есть, ты говорить мне ничего не можешь, правильно? — спросил я девушку.
Радостное согласие…
Ладно.
Вопрос второй.
«Пожалуйста, укажите ваше настоящее имя и фамилию, если таковая имеется. Напоминаем, что холопам иметь фамилию запрещается».
Поразмыслив с несколько мгновений, я написал своим корявым почерком: «Сами вы холопы. Я Юрий. Юрий Вахатов. Бывший разведчик».
Вопрос третий.
«Кто ваши родители? Есть ли семья, дети?».
«Отец, Антон Вахатов, отставной офицер. Мать, Мария Вахатова-Катюжинская, повар. Семьи нет, детей нет».
Вопрос четвёртый.
«Знаете ли вы своё истинное имя? Бывали ли вы когда-нибудь в чертогах разума? Если да, то когда и при каких обстоятельствах.»
«Отвечать не желаю».
Я на самом деле понятия не имел, о чём вообще речь, но глупым показаться тоже не хотелось. Истинное имя? Это ж из книжки какой-то, фэнтези, в детстве ещё читал. Чёрт… Забыл название.
— Кстати, а нас прослушивают? — оторвался я от бумаги.
Девушка помотала головой.
— А чего тогда молчим, сударыня? Вы же видите, я ваших этих жестов не понимаю. Только слова.
Девушка с интересом на меня воззрилась.
— Кстати, а как вас зовут? Только словами, пожалуйста. Ваши пальчики, конечно, прелестны, однако же имени вашего они мне сообщить не смогут.
— Алиса, — еле слышно пробормотала моя новая знакомая. Я, правда, услышал.
— Ладно, Алиса. Я, надеюсь, вы никуда не уйдёте? Сейчас заполню сию бумажку и озвучу вам своё деловое предложение.
Итак, возвращаемся к нашим баранам.
Вопрос пятый.
«Служили ли вы в войске? Если да, то в каком. В войске царском или войске княжеском. Или, может, в войске иностранном?»
Хм… Однако на местного военного я явно не похож, да и языки иностранные знаю неплохо. Вполне могу сойти за иностранца, почему нет?
«Имел честь служить в воинстве иного государства».
Вопрос шестой.
«Скажите, готовы ли вы вступить в армию великого князя Северского и сражаться на его стороне в нынешней войне?»
Вот тут я задумался. Суть моего делового предложения к Алисе, если вкратце, познакомиться с местным начальством и убедить их в моей профпригодности. Мол, лучше я буду воевать, нежели в тюрьме этой поганой сидеть. Однако, видимо, местные сей вариант и сами предусмотрели и активно набирают добровольцев. Что ж, выбора у меня в любом случае нет.
«Да»
Ответив на ещё парочку совершенно банальных вопросов, я вновь обратил всё своё внимание на Алису, которая терпеливо ожидала, стоя в сторонке.
— Итак, красавица, я согласен с пунктом шестым, указанным здесь на этой бумажке и готов воевать на стороне Князя. Вы можете вкратце описать процедуру? Словами, пожалуйста.
Однако ответить она не успела. В камеру мою забурился наполеоноподобный мужичек. Низенький, с характерными усиками и надменным выражением лица.
— Доброго здравия, солдаче. Стало быть, вы хотите послужить на благость княжества великолепного нашего?
Забавный у «дяденьки» выговор…
— Сударь, да. Я готов к воинской службе.
— Мы-с так поняли, что вы служили разведчиком, верно говариваю? — вопросил мужичек, бегло пробежавшись по моим ответам.
— Верно.
— Ну, спешу вас обрадовать, разведчиком вы служить не будете. Места все заняты, — лилейным голоском проинформировал меня сей субъект. — А вот в качестве пушечного мяса вполне сгодитесь. Мышцы есть, оружие, я думаю, держать умеете. Агась. Так и запишем, Юрий… Мдам… Фамилию указывать не буду, а то подумают ещё чего… Дальше. Холоп. Мясная консерва. Опыт имеется. Определить в первый эшелон.
От подобной наглости я даже дар речи потерял.
— Замечательно! — радостно прокаркал мужичек и махом вылетел из камеры, не дав мне сказать ни слова.
Алиса сочувственно похлопала меня по плечу и тоже ушла.
Таки дела. Угодил я, кажись, в Средние века.
Интересно, а я в капусте второй раз смогу возродиться?
***
Через несколько часов за мной пришли. Жирный вонючий тюремщик пинками разбудил меня, мирно спящего на холодном полу. Ну что за люди? Никакого уважения!
— Вставай, холоп.
Он? Высшее сословие? Серьёзно?
Ну, я встал да пошёл за ним петлять по коридорчикам тюремным, очень напоминающим какой-то лабиринт. А ещё эти заключённые в камерах, коих здесь было навалом. Сидят и пялятся на меня своими озлобленными глазами, мечтая, наверное, оказаться сейчас на моём месте.
К счастью, вскоре всё это закончилось и мы выбрались наружу. Я весело рассмеялся, обрадовавшись солнцу и свежему воздуху.
Оказался я в тюремном дворе, который путём нехитрых махинаций превратили в эдакую оружейную. Тюремщик молча указал мне на палатку, куда уже выстроилась очередь из иных, подобных мне, оборванцев.