Чтение онлайн

— А поче… м… м… му… — Мах вынужден был замолкнуть, так и не договорив вопрос. Потому что удалившись от входа примерно на полторы сотни саженей, тролль вдруг без предупреждения перешел на стремительный бег, и дальше беседовать стало невозможно.

Гобул без остановки бежал добрую треть часа. Во время бега тролля, его несчастного седока бесчисленное количество раз отчаянно подбрасывало вверх, и если бы не сильная рука, удерживающая Маха, бедолага рыцарь наверняка бы сорвался с плеч исполина и ухнулся бы вниз с полуторасаженной высоты.

Перейдя с бега на быстрый шаг, Гобул стал взбираться вверх по склону по крутой горной тропе.

Малость отдышавшись после бешеной скачки, Мах продолжил задавать вопросы:

— А почему на страже городища стоят такие сильно окаменевшие ветераны? Ведь в племени полно молодых троллей.

— Такой обычай, — отозвался тролль. — Пробул и Осул— будущие бойцы нашего племени, смена Борвула. И им нельзя теперь ходить на Ристалище зрителями, потому что все бойцы других племен отныне для них смертельные враги.

— А что происходит с погибающими на Ристалище бойцами?

— Они разлетаются на множество маленьких камешков.

— И что дальше?

— Тролли их племени собирают рассыпавшиеся по арене осколки и уносят в свое городище, а потом, справив по герою тризну, сбрасывают его остатки со скалы Смерти в пропасть. Так же хоронят и остальных умирающих членов племени. Избегают скалы Смерти лишь легендарные чемпионы Ристалища.

— А что такое арена?

— Это большой каменный круг в центре Ристалища, на котором происходят бои.

— А скала Смерти, она далеко отсюда?

— Примерно с полночи пути. Она находится на окраине Игл Смерти, высоченная черная скала. Ты наверняка ее видел, когда летел сюда на орле.

— Да, кажется припоминаю. У нее еще двойная вершина?

— Точно, она самая.

— И что же, все племена троллей сбрасывают с нее своих умерших?

— Нет, конечно, только близлежащие. В разных уголках Игл Смерти находятся свои скалы Смерти и, кстати, свои Ристалища. Всего на Иглах Смерти двадцать две скалы Смерти и шесть Ристалищ Вечной Славы.

За разговором Гобул по горной тропе незаметно вскарабкался на почти отвесный склон, и остановился у начала длиннющего подвесного моста, перекинутого между двумя горами над бездонной пропастью. По сути мост представлял собой ту же самую веревочную лестницу, по которой Мах несколькими часами ранее спускался с отвесной скалы, только на сей раз подвешенную не вертикально, а горизонтально. На нем не было никаких боковых поручней, за которые можно было бы ухватиться руками. По сравнению с этой подрагивающей на ветру конструкцией, узкая горная тропка, на которой сейчас стоял тролль, казалась самой надежной опорой в мире.

— Ты ведь не собираешься по этому идти? — прошептал Мах, осипшим от ужаса голосом.

Почувствовав, как напрягся и часто задышал барон, тролль поспешил его успокоить:

— Доверься мне, друг Мах, все будет хорошо. Я замечательно балансирую на подвесном мосту. От тебя потребуется на минутку затаить дыхание и не шевелиться. Если боишься, можешь закрыть глаза, я объявлю, когда мост окажется позади.

— Я не б-б-боюсь, — кое-как выдавил из себя рыцарь и крепко-накрепко зажмурился. С исчезновением бездонной пропасти перед глазами дыхание его стало потихоньку выравниваться.

— Вот и славно, — кивнул Тролль. — Тогда двинули.

Мах набрал полную грудь воздуха и, как учил Гобул, задержал дыхание. Опора под ним колыхнулась — тролль сделал первый гигантский шаг по зыбкому мостику и непонятным образом удержался. За первым сразу же, без паузы, последовал второй, за ним третий… Гобул шагал по мосту точно так же широко и уверенно, как будто двигался по устойчивому пологому склону. Постепенно сковавшее барона напряжение улетучивалось, уступая место жгучему любопытству. Примерно на двадцатом шаге тролля Мах осмелел настолько, что рискнул приоткрыть глаза… Уж лучше бы он так и оставался в блаженном неведении!

Оказалось, что тролль добрался ровно до середины моста, и теперь под их обоюдным весом веревочная конструкция основательно прогнулась и, превратившись в некое подобие гигантских качелей, медленно раскачивалась из стороны в сторону. Сохранять равновесие на хрупкой опоре Гобулу помогала его массивная палица: искусно балансируя ею из стороны в сторону, тролль удерживал их обоих на шатком мостике и шагал практически не глядя себе под ноги, каким-то чудом каждый раз попадая на тонкую перекладину почти невидимого моста. От вида раскачивающейся под ногами пропасти у Маха мгновенно закружилась голова, руки и ноги сделались ватными и он стал ползать с шеи тролля. К счастью, Гобул продолжал страховать седока свободной рукой и вовремя его подхватил.

— Друг Мах, немедленно закрой глаза! — прогремел снизу повелительный рык. — И не смей их открывать, пока я не разрешу!

Мах подчинился, но на сей раз это не принесло ожидаемого облегчения. Перед глазами продолжал стоять вид раскачивающейся пропасти.

— Ой, дружище, что-то мне нехорошо, — простонал он, продолжая как безвольная кукла опираться на широкую ладонь тролля.

— Потерпи, совсем чуть-чуть осталось, — тут же резанул по ушам Маха до отвращения бодрый голос тролля. — Главное, ни в коем случае не разжимай руки, а то твой драгоценный мешок улетит в пропасть. Самого-то тебя я удержу, а подхватить золото у меня уже рук не хватит.

— Кажется, меня сейчас вырвет.

— Терпи, друг Мах, не поддавайся. До горы осталось всего восемь шагов. Уже семь…

— Не могу терпеть, мне совсем хреново!

— Всего пять шагов, уже только четыре…

— Буэээ… — И на голову тролля, уже бегущего по последним ступеням моста, обрушился зловонный поток рвотной массы.

— Гадость какая! — взревел тролль, из-за занятости обеих рук не имеющий возможности стереть с головы и лица быстро растекающуюся маслянистую жидкость. — Ну удружил, друг Мах, спасибо тебе! — Наконец он сделал последний шаг по мосту и перескочил на очередную горную тропу. — Все, кончился мост, можешь открывать глаза, — добавил он, тяжело переводя дух.