Чтение онлайн

Лишь в жизни, о бык средь людей, наше благо!

Живые нуждаются в славе с хвалою,-

Что делать со славою ставшим золою?

Услышат ли мертвые голос хвалебный?

Ужели усопшим гирлянды потребны?

Я знаю, ты предан мне, муж крепкостанный,

Поэтому стал я твоею охраной,

Но если пришел я, тебе помогая,-

Причина для этого есть и другая.

Во мне она скрыта, и что ни твори ты,

А тайны бессмертных от смертных сокрыты.

Поэтому я умолкаю. Однако

Со временем тайну исторгну из мрака.

Я вновь говорю, отправляясь в дорогу:

Серег не давай громоносному богу!

Серьгами блистаешь ты, воин суровый,

Как месяц в созвездии Вишакхи новый.

Не мертвому слава нужна, а живому:

Серег не давай Сопричастному Грому!

Придет к тебе бог с громовою стрелою,-

Встречай его лестью, почтеньем, хвалою,

Дай все, украшая учтивостью речи,-

Но только не серьги, не серьги при встрече!

Пойми: совладаешь с любыми врагами,

Пока обладаешь такими серьгами.

Пусть Индра для Арджуны станет стрелою,

Не справится Арджуна грозный с тобою.

Тогда только Арджуну в прах ты повергнешь,

Когда домогательства Индры отвергнешь".

Карна: "Я привержен тебе, всеблагому,

О Жарколучистый, — тебе, не другому!

Дороже ты мне, чем сыны и супруга,

Чем сам я, чем родича близость и друга!

А к преданным люди с великой душою

Относятся с лаской, с любовью большою.

Вот истина: к прочим богам равнодушен,

Тебе лишь я предан, тебе лишь послушен!

Но, снова и снова склонясь пред тобою,

К тебе обращаюсь, о Светлый, с мольбою:

Не смерти страшусь, а боюсь я обмана,

А смерть ради жизни жреца мне желанна.

А если сказал ты об Арджуне слово,

То горя не должен ты знать никакого:

Ты видишь, как славно мечом я владею,-

Врага без серег победить я сумею!

Обету позволь же мне следовать строго:

Отказом не встречу могучего бога".

"Коль серьги, — сказал Обладающий Светом,-

Отдашь, то условье поставишь при этом:

"Вручи мне копье, чтоб враги оробели,

Копье, что без промаха движется к цели,

Тогда-то, о Тысячи Жертв Приносящий,

Я дам тебе серьги и панцирь блестящий!"

Есть в этом условье надежда и разум:

Копьем, что подарено Тысячеглазым,

Врагов сокрушишь, проявляя геройство.

Известно копья драгоценное свойство:

К бойцу не вернется обратно, доколе

Всех недругов не уничтожит на поле!"

Сказав, он сокрылся, великолучистый,

А утром, пред Солнцем, с молитвою чистой

Склонившись, с любовью и верой во взоре,

Поведал Карна о ночном разговоре.

И бог, что всегда лучезарен и светел,-

"Воистину так", — улыбаясь, ответил.

Узнав, что в словах о копье нет обмана,

Стал думать Карна о копье постоянно,

Стал думать о встрече с царем над богами,

Хотя и пришлось бы расстаться с серьгами...

Но тайну какую, одетый лазурью,

Сокрыл от Карны Озаряющий Сурья?

Да скажет мудрец: этот панцирь — откуда?

Откуда те серьги, таящие чудо?

И что утаил Обладающий Светом?

Правдивую повесть расскажем об этом.

К царю Кунтибходже явился когда-то

Высокого роста, прямой, бородатый,

С косой заплетенною брахман суровый,

Могучий сложением, желтомедовый,

Готовый на подвиг, исполненный рвенья,

Со взором, в котором — огонь откровенья.

"О добрый, — сказал сей источник сиянья,-

В жилище твоем я прошу подаянья.

И если и ты, и твои домочадцы

Меня не принудят страдать, огорчаться,

И если тебе это будет угодно,

То стану я жить у тебя, благородный.

Когда пожелаю, уйду и приду я.

Тогда лишь покину тебя, негодуя,

Когда уличу вас в дурном поведенье,-

И ложе мое оскорбят и сиденье".

А царь: "Твой приход, о безгрешный, прекрасен,

О жрец, я на большее даже согласен!

Есть дочь у меня, что горда, и стыдлива,

И благочестива, и трудолюбива.

Зовут ее Кунти. Кротка, добронравна,

Тебе она будет служить преисправно".

Почтил он жреца и со словом наказа

Направился к дочери огромноглазой:

"О милая! Светел душой, как денница,