Чтение онлайн

– Почему? – обернулся последний из банды…

– Прежде, чем сжигать селенье, – Пракс сделав паузу значительно продолжил, – нужно узнать, к какому графству оно относится. Кто его знает, может люди важны для своего господина!

– Нам всё равно, – с усмешкой сказал один из них.

– А тебя, это не должно касаться. Езжай своей дорогой… пока жив! – зло ответил старший.

– Видите ли, – начал Пракс, доставая из ножен на спине свой меч. – Я тот граф чьё селенье вы сожгли, и я хожу в этом тряпье уже два дня. Вы долго едете, господа!

В этот момент два первых ряда выбило стрелами из сёдел. Их кони встали на дыбы, врезая в тела мощные копыта. Телега остановилась. Четверо успели пригнуться за лошадьми и спешиться. Быстро достав мечи и пригибаясь, они добежали до деревьев. Обернувшись, увидели графа в серых лохмотьях, одного, без какой бы то ни было поддержки. Они осторожно, озираясь по сторонам, приближались к нему, окружая его со всех сторон. Пракс спешился. Прихлопнув по мерину рукой отправил его в лес.

– Ваша мерзкая кровь, не достойна моего меча! – проговорил он, откинув свой бастард. Опустил накидку с головы. От редкой седины на чёрных коротких волосах отражались лучи заходящего солнца. Несмотря на возраст и число неприятелей, на его лице была написана полная уверенность в себе. Стоя в позиции, без оружия, он ждал, пока четвёрка разбойников окружала его со всех сторон.

Первым на него напал в полуобороте старший. Уйдя от его рубящего удара, Пракс зацепил рукав нападавшего и сильным рывком вверх заломал ему левую руку. Нанёс кулаком точный удар в область, чуть ниже правого уха. От резкой боли нападавший обмяк, рухнув наземь. Его меч так и остался в сжатой руке, не причинив никому вреда.

Двое с мечами наперевес, окружив графа слева и справа, атаковали вместе с обеих сторон. Перевернувшись через голову, Пракс, не обращая внимания на них, нанёс удар снизу в челюсть пытавшемуся подкрасться сзади. От неожиданного удара бедняга оцепенел. Выбив и забрав у него из рук клинок, Пракс парировал удары оставшихся двух. С разворота нанёс колющий удар в плечо правому. Остриё пробило плечо, и граф всем своим весом надавив на рукоять, пригвоздил его к дереву. Разжав руку отпустил меч, посмотрев в затуманенные глаза прижатого. Повернувшись к нему спиной, перевёл взгляд на последнего, не поверженного противника.

– Ты уверен в этом?

Последний, не ответив, бросился с кличем в нападение. Пракс быстрым движением руки кинул в его правую ногу нож, вытащенный из ножен прижатого к дереву. Последний упал, уронив свой клинок, скорчившись от боли. Пракс медленно подошёл, откинув ногой его оружие подальше, властно сказал.

– Лежи смирно и возможно я пощажу тебя.

Оставив его он поднял свой бастард [3] , вернул его в ножны на спине и пошёл к телеге.

– Дедал, почему ты не стрелял, пока они шли на меня? – спросил Пракс парня, стоящего на месте кучера. – Я видел, как ты наблюдал за боем.

– Это было бы нечестно! – ответил высокий детина в потрёпанном одеянии с четырёхзарядным арбалетом в руках и луком за спиной. – Тем более, их осталось всего четверо!

– Твоя правда! Ты успел взять работорговца?

– Нет, он сбежал! Ловкий, несмотря на возраст. По нему и не скажешь!

– Ничего! Мой человек найдёт его в городе. Больше ему бежать некуда. А пока, свяжи этих болванов, а я освобожу пленных. Отвезём их всех в замок. Будем решать, что с ними делать по прибытию.

Вечерело! Друзья устали и шли медленно, пробираясь через зияющие овраги зелёного поля с редко растущими деревьями.

– Лучше бы мы сделали круг, но зато верхом, – сказал, остановившись, священник. Отряхивая короткий верхний подол своего одеяния, продолжил. – Я не привык, так долго ходить.

– По-моему, ходьба идёт тебе только на пользу! – ответил второй, поменьше ростом молодой черноволосый юноша в зелёной ливрее.

Поправив перекинутую через плечо седельную сумку, выпрямившись, возобновил шаг. – Ты из меня скорохода не делай, я своё избрание знаю. У нас священнослужителей принцип есть такой, разве не слышал: «Не иди, просящий сам к тебе придёт!».

– Да, друг мой, ты совсем засиделся! И мы не просить идём, так что не по наши души твой принцип.

Священник провёл рукой по коротким тёмно-русым волосам, а уж затем, стерев капли пота со лба и щетинистого лица, проговорил. – Если бы я знал, что придётся идти своим ходом, я бы подготовился.

– И как же…?

– Да, хотя бы оделся бы иначе. Выгляжу, как посланник святой церкви, идущий за обречёнными овечками.

– А ведь ты прав, мой друг! Если бы не твоя одежда, из тебя бы вышел неплохой пастух, – рассмеявшись, юноша закрыл рукой глаза, представляя себе эту картину.

– Я тут, между прочим, думаю о том какое впечатление сложится обо мне. А ты смейся, если тебе так весело!

– Как мне помниться, когда мы были верхом, ты без умолку жаловался на уж очень жёсткое седло и упрямый норов. А твоя любимая фраза, как ты там говорил: «Мне досталась старая кляча с верёвочкой».

– Очень смешно! – сказал священник, иронизируя. – Как не странно, но моё гузно скучает по этой кляче. Кстати, ты мне так и не ответил, зачем в последней деревне мы оставили лошадей?

– Финиган, считай это заботой о твоём здоровье, тебе полезно чаще двигаться, – с улыбкой на лице сказал его друг. – Вон, посмотри на себя! Всего пять лет назад, ты был поджарым и выносливым, а сейчас обзавёлся брюшком.

– Каким брюшком? – опешил Финиган. Опустив глаза вниз на небольшой, почти не виднеющийся живот, сказал. – Хотя…, ладно ты прав! Это всё от нервов!

– У кого от нервов, а у кого от сидячего образа жизни.

– Не хочешь говорить, не говори. Утешь тридцатилетнего старца, снизойди и ответь: Вар, почему ты один не мог отнести послание вождю «пришлых»?

– На тебя в соборе было жалко смотреть, вот я и позвал. Неужели уже начал скучать по службе?

– Лучше уж ещё столько же пройти и вообще, я просто переживаю о еде.

– Ничего, сегодня доедим остатки, а завтра – будет завтра.

– Да Вар, ты умеешь обнадёжить. Как думаешь, «пришлые» охраняют свои земли?

– Боюсь, что скоро мы это узнаем, – задумавшись, произнёс Вар.

– Значит, не зря говорят: «Задай вопрос «пришлому», ответ получишь в час смерти!»