Чтение онлайн

Аттал услышал злой шепот железного клинка, ползущего из ножен, обернулся и увидел, что Пердикка приближается с мечом в руке. Он и не думал, что принц так высок ростом, не подозревал, насколько тот силен.

— В этом нет необходимости, — произнес он, понизив голос. — Я здесь не затем, чтобы выполнить приказ, а для того, чтобы предупредить вас.

— С чего это я должен тебе верить? — возразил Пердикка, приставив острие клинка Атталу к горлу.

— Погоди! — остановил его Филипп, видя, как вспыхнула жестокость в его брате. — Не будем спешить! Я ему верю.

— Спасибо, — прошептал Аттал, медленно отступив и отодвинув лезвие от своей кожи. — Вопрос в том, что нам делать? Я бы предложил уехать из дворца и направиться в Амфиполь. Там вы сумеете склонить разрозненную знать в свою поддержку и — возможно — захватить престол.

— Нет, — сказал Филипп.

— Что еще можно сделать? — вставил Пердикка.

— Ты можешь занять престол сегодня же, — сказал Филипп. — Птолемей вероломно убил нашего отца, и трон по праву твой. Мы убьем Царя.

— Боги, парень! Да ты спятил, — ответил Пердикка. — У нас нет союзников, о которых нам было бы известно. Гвардия верна Птолемею — нас просто перережут как скот.

— Неверно, — сказал Филипп. — Птолемей нелюбим в народе, так что никто не будет верен ему, когда он будет уже мертв. Я видел, как Архелай ускакал из дворца сегодня вечером, и мне сказали, что он направился в Фивы. Значит, он не будет нам помехой. После смерти Царя знать соберется выбирать предводителя — но к тому времени гвардия уже присягнет на верность тебе.

— Как ты можешь быть настолько уверен в этом?

— Природа людей, — сказал Филипп. — Необходимость в поводыре. И Аттал поговорит с ними. Он капитан стражи, и они его послушают. Не так ли, Аттал?

— Пожалуй, — осторожно согласился воин. — Но риск всё же велик.

Филипп засмеялся. — Риск? Я годами жил под угрозой покушения на жизнь. Какой еще риск? Мы можем умереть? Все люди умирают, богатые или бедные. Но раз уж я умру, то в бою, а не как телок в стойле, ожидающий, когда падет топор.

Аттал выслушал описанный Филиппом план, и его уважение к юноше возросло. Он понял, что хотел бы, чтобы парень был старше; из него бы вышел замечательный Царь, могучий и мудрый человек. Он посмотрел на Пердикку. В нем тоже чувствовалась сила, но он был менее мужественен, чем его брат. И все же, если эта безумная затея увенчается успехом, то корона достанется Пердикке. Аттал дождался, пока Филипп кончит говорить, затем повернулся к Пердикке и преклонил колено.

— Надеюсь, господин, что когда мы преуспеем, ты не будешь держать на меня зла за то, что я служил убийце твоего отца? Я не участвовал в нем.

Пердикка посмотрел на мужчину сверху вниз, затем положил руку ему на плечо.

— Я прощу тебе это, Аттал. И позабочусь, чтобы ты получил награду за работу, которую совершишь этой ночью.

Втроем они вышли из комнаты, Аттал провел их через дворец в коридор перед покоями Царя. Там братья остались ждать, а он зашагал вперед, где два гвардейца в черных плащах сидели перед дверью в опочивальню.

Аттал позвал стражников за собой и отошел. Мужчины встали, переглянулись и прошли в конец коридора, где ждал Аттал.

— Ничего подозрительного не видели? — прошептал Аттал.

— В каком смысле, господин? — спросил один из них. За спинами гвардейцев принцы вышли на открытое место. У Аттала пересохло во рту. Это безумие, подумал он.

— Вы никого не видели в коридоре этим вечером? — уточнил он, пока братья крались к двери в спальню.

— Только тебя, господин. И самого Царя. Что-то не так?

— Вроде, нет. Но будьте бдительны. — Филипп открыл дверь, оба принца скользнули внутрь.

— Конечно, господин. Мы не спим на службе.

Аттал убедился, что дверь в спальню затворилась. — Мир преподносит много неожиданностей, — сказал он. — Порой человек просто оказывается не в том месте в неподходящее время.

— Не понимаю, — отозвался стражник.

— Да, боюсь, что и не поймешь, — ответил Аттал, и его кинжал вошел стражнику в горло. Второй гвардеец на миг остановился как вкопанный, потом схватился за меч, но Аттал извлек свой окровавленный кинжал и вонзил острие ему в глаз.

Из покоев Царя донесся ужасающий вопль. Аттал побежал вперед и распахнул дверь.

Птолемей полулежал на постели, а два меча торчали у него в груди и животе. Царь рухнул на пол и попытался подползти к Атталу, но Филипп подбежал и вытащил свой меч. Птолемей вновь закричал — а в следующий миг клинок перерезал ему горло.

Филипп поднялся, повернулся и преклонил колено перед Пердиккой.

— Тебе никогда не надо будет склоняться передо мной, — пообещал новый Царь Македонии, поднимая Филиппа с колен. — И я никогда не забуду, что ты для меня сделал.

За одиннадцать лет, прошедших со дня победы Пармениона при Левктрах, Дерая повидала немало странных снов — видений, полных тьмы и зла, демонических и ужасающих. Поначалу Тамис являлась ей во сне и спасала ее, рассказывала о приспешниках Темного Бога, стремящихся уничтожить их обеих. С течением лет сила Дераи возрастала, и она уже не так боялась ночных атак. Но сейчас она заблудилась в темном, жутком кошмаре, где тени проносились мимо повсюду, сколько хватало глаз, а она металась и выгибалась, тщетно пытаясь ускользнуть от них. Но всё, что она видела — это серые стены замка, где вода стучала по холодному камню.