Мако. Хаос
Шрифт:
– Нет, - тихо отвечает Максим.
– Ну и что значит, это твоё «нет»?
– Нет, ты меня всё-таки перехитрила, - Макс не улыбается. Несколько секунд изучает её лицо, на котором читается лёгкое недоумение, смешанное с разрастающейся радостью. Потом обхватывает её за затылок, тянет на себя, встречая её сладкие губы своими. Жадно целует, вторгаясь языком в рот и встречая её язык. Они переплетаются, сливаются в бешеном танце, потому что Марго с таким же жаром и рвением отвечает на поцелуй.
Макс ощущает себя абсолютно так же как и сказала птичка. Без неё, у него не хватает воздуха, или он совсем не дышит. Будто он уже давно труп, в который она смогла вдохнуть жизнь. И без Марго этой жизни не будет.
Час спустя, солнце склонилось к горизонту, напоминая о том, что на дворе холодный октябрь и световой день короток. За какие-то считанные минуты поднялся пронизывающий северный ветер, и на улице стало промозгло.
Тонкая кофточка, поверх куртка Максима – но это не спасало Марго от непогоды. Её зубы начали стучать, а руки совсем заледенели, как бы Макс ни старался согреть их собственным дыханием. Он поспешил увести свою птичку в дом, не смотря на все её протесты. Не сказать, что внутри было намного теплее, но хотя бы безветренно.
– Максим, - на пороге кухни возникает Генадич, - я тебя заждался. Уделишь мне минутку? – спрашивает у Суворова. Добродушно улыбается и подмигивает Маргарите.
– Я буду наверху, - сразу вставляет Марго, чтобы не мешать им говорить.
Макс бегло целует девушку в лоб, и, дождавшись, когда она поднимется по лестнице и скроется из виду, указывает Гене на дверь комнаты.
Оказавшись внутри, Суворов сразу закрывает дверь, избегая лишних ушей.
– Что-то случилось?
– настороженно интересуется Макс, замирая возле окна. Гена присаживается в кресло, и Суворов, глядя на него, приваливается к подоконнику - Видимо разговор будет длинным.
– Ничего не случилось, - Павел Геннадьевич говорит немного возбуждённо.
– В том то и дело Максим, что ничего не случается. Другими словами ничего не происходит!
– Пояснишь? – сухо интересуется Суворов.
– Конечно, поясню. Пошла вторая неделя, и ничего не происходит. Последний раз этот чёртов маньяк объявлялся пять лет назад. Представляешь сколько у него терпения? У меня, к сожалению, столько нет. У меня уже руки чешутся нашпиговать его свинцом!
Макс криво ухмыляется.
– Говоришь не как начальник охраны, а как бандит со стажем.
– С кем поведешься, Максим Андреевич, с кем поведешься...
– Ты думаешь мне не надоело всё это? Я тоже мечтаю отомстить и закрыть уже эту тему. Хочу, чтобы Марго ничего не угрожало. Но как понимаешь, от меня ничего не зависит.
– Ошибаешься. Зависит. Ты можешь подтолкнуть ублюдка, принять решительные меры.
– Я даже побаиваюсь спрашивать, чего ты там напридумывал, - скептический настрой Суворова не радует Генадича.
– А ты не бойся. Хотя можешь и не спрашивать, я всё равно скажу. Надо устроить ему ловлю на живца, - с энтузиазмом делится своими размышлениями Генадич.
– На какого нах*й живца?
– взрывается Суворов, переходя на крик. Потом вспоминает про Марго и слишком тонкие стены, в том числе и потолки, поэтому понижает крик до грозного шипения.
– Типа на Марго что ли? Да ты из ума выжил? Рыбак х*ев!
– Да ты послушай, прежде чем орать, – сдержанно, усмиряет его начальник охраны.
– Нет!
– обрубает Суворов, вскакивая с подоконника.
– Я не собираюсь её подставлять! Ты представь если что-то пойдет не так... или её не собираются больше красть... просто... просто застрелят и всё!
– Но ты же даже не выслушал меня, - Павел Геннадьевич продолжает говорить спокойно, прекрасно понимая эмоциональный взрыв Максима.
– Ты думаешь, я хочу навредить Марго? Нет, я обожаю это лисицу! И успел к ней привязаться! Но ты же понимаешь, что она не сможет сидеть в заточении вечность. Или я сам с ней поговорю. Может она поможет тебе мозги вправить...
– Даже не думай об этом!
– угрожающе рявкает Макс.
– Только попробуй к ней сунуться!
Суворов уверен, что его птичка бесстрашно кинется помогать. Станет этим живцом, подсадной уткой, да кем угодно, лишь бы быть полезной и покинуть своё заточение. Макс тоже хочет зажить спокойной жизнью, но не ценой ЕЁ жизни.
– Ладно, - Гена зажимает переносицу двумя пальцами. Глубоко вздыхает, демонстрируя досаду.
– Что, ТЫ, намерен делать?
– Я жду важные документы, - отрезает Максим.
– Да, я помню, - кивает Генадич.
– Кому принадлежал красный Мерседес, напичканный наркотой. Из-за которого вы с Костей сели. Но как это поможет?
Максим запускает сжатые кулаки в карманы брюк. Меряет шагами комнату. Останавливается.
– Тогда всё началось, - поясняет задумчиво, - я почему-то в этом уверен! Получу документы, и буду от них плясать. Тачка была приготовлена для меня и Малька. Кто-то нас заказал. Может и Кеша и Степашка, были просто пешками в этой долбаной партии.
– А если это ничего не даст. Вдруг владелец того Мерседеса уже давно в земле, например?
– Пока, это всё что у меня есть…
Марго отходит от двери, больше не желая подслушивать. Она и так уже засунула свой нос куда не следует. Или следует? Это, в конце концов, и её жизнь.
Поднимается на второй этаж, проходит в ванную и первым делом принимает горячий душ, чтобы немного согреться. Зубы продолжают отбивать дробь, и она понимает, что дело совсем не в холоде.