Макс
Шрифт:
— Может быть, в ней и есть ключ к разгадке всего. Что бы это «все» ни было. Может, не напрасно она говорит, что дело в ней и в ее способности править миром?
— Макс! — Клык отпускает мою руку. — Сейчас, в данный конкретный момент, все дело в НАС.
Он рванул вперед, развернулся большим полукругом и оказался со мной лицом к лицу. Медленно взмываем вверх и почти вертикально устремляемся к солнцу.
Приладившись к взмахам моих крыльев, Клык прижимается ко мне и, поддерживая мне шею руками, целует меня в губы. Думаю, я попала в рай. Где же еще может быть так хорошо, радостно и спокойно. Закрываю глаза, забыв обо всем на свете, кроме чувства полета, теплого солнца, нежных губ Клыка и нераздельности с тем единственным существом, которому абсолютно доверяешь.
Оторвавшись наконец друг от друга, глянули вниз. Там, далеко-далеко, наша стая. Ангел оседлала дельфина, которому надо бы сказать, чтобы не слишком позволял ей вольничать. А то сядет ему на шею.
Она задрала голову, с улыбкой от уха до уха, приложила ладонь козырьком к глазам и весело наблюдает за нами. А потом поднимает вверх оба больших пальца.
— Она нас одобряет, — довольно говорит Клык.
— Так-то оно так. Но к добру ли это?