Макс
Шрифт:
– Э, насчет красоты вы, мой друг, можете быть совершенно спокойны. У вас приятное лицо, живые карие глаза, да и ростом вас бог не обидел. Вы очень похожи на моего племянника.
– Благодарю вас, я не очень-то пекусь о своей красоте. По-моему, главное быть просто человеком.
– Но вы уверены, что появились на свет с помощью... гм... "генетического сосуда"?
– Конечно. Мне рассказывал Деана. И потом я прочел множество специальных книг. В этом нет ничего особенного...
– Так, так... Значит, вы много читаете... А сны вам снятся?
– О да, и очень часто! Летом и зимой, в жару и в холод, ночью и днем.
– И днем?!
– Да, стоит мне прилечь на часок-другой после обеда.
– Вот оно что...
– Знаете, прошлой ночью, когда я прятался в пещере, мне приснился удивительный сон. Мне пригрезилось слияние материи. Но затем появился Деана и все уничтожил, взорвал. Это было ужасно, но мне наяву грозила смертельная опасность. Обычно же мне снятся прекрасные сны, к примеру - только слияние материи. А вчера я слышал во сне изумительную молекулярную, музыку.
– Отлично, отлично. Итак, вам часто снится слияние материи?..
Полицейский комиссар Гарроне откашлялся, затем достал носовой платок, высморкался, после чего аккуратно сложил платок.
– Гм, гм... А что вам говорили другие ученые, ну, например, биохимики?
– Они тоже говорили о бесконечных возможностях живой материи.
– Послушайте, а если бы кто-нибудь из них сказал вам, что все это ваша фантазия, что на самом деле вы плоть от плоти и кровь от крови сын одного из них... Вы бы ему поверили?
– Сын одного из них?..
– Ну, скажем, сын Деаны, рожденный женщиной, как и все остальные люди.
– Я бы сказал, что это ложь.
– А если бы тот человек настаивал?
– Но, синьор комиссар, это же немыслимо, абсолютно немыслимо!
– А вам не кажется, что еще немыслимее считать себя "сыном", как вы выражаетесь, генетического сосуда?
– Так ведь я много лет назад узнал об этом! Как же я могу теперь поверить в какую-то нелепую басню?!
– И все-таки попробуйте на миг вообразить, что вы сын Деаны.
Макс на минуту задумался, а потом громко рассмеялся.
– Я еще в своем уме, синьор комиссар. Будь я сыном Деаны, зачем бы ему понадобилось обманывать меня? Старик прекрасно мог рассказать мне всю правду.
– Жизнь сложна и запутана, друг мой. Но я попытаюсь вам объяснить. Вы - незаконный сын Деаны. Не пугайтесь...
– Незаконный сын Деаны? Этого не может быть. Зачем же тогда он...
– Видите ли... Деана боялся гнева жены, от которой у него не было детей. И тогда он придумал историю о том, что вы-порождение живой материи. Очень хитроумную историю. Жена поверила ему, коллеги Деаны в частных разговорах с вами, Макс, поддерживали эту версию. Однако, заметьте, они не опубликовали ни одной научной работы об опытах с живой материей и тем более о вашем... гм... происхождении. Согласитесь, что это весьма убедительное доказательство... Вы сын Деапы и его ассистентки, которая умерла десять лет назад от инфекционного гепатита. Я сам видел медицинское свидетельство.
– Не могу поверить вашему рассказу, синьор комиссар... По допустим, вы правы. Тогда почему же Деана... мой предполагаемый отец хотел меня убить?
– Убить? Тут явное недоразумение. Ваш друг, Роланд, который предупредил вас, неверно понял слова Деаны. Я допросил и Роланда. Поймите, Деана хотел устранить вас, ну, если так можно выразиться, как продукт лабораторных опытов. Собственно, он хотел вернуть вам имя, фамилию, возвратить вас обществу. Он стремился возвратить вас к жизни, потому что вы, дорогой Макс, пока что официально не существуете - вы даже не зарегистрированы в мэрии...
– Значит, Роланд напутал... Верно, он признался, что стоял за дверью и подслушивал не со злым умыслом, а чтобы узнать правду. Он сразу заподозрил неладное - не каждый же раз семь врачей собираются ночью в главном зале. Он мог и не расслышать...
– Видите, произошла ошибка. Деана думал, как вам помочь, а вы, Макс, вообразили, что вас хотят убить. Но теперь Деана сможет публично признать вас своим сыном - ведь его жена, бедняжка, умерла год назад. Вы обретете семью, узаконите свое положение и сможете, если захотите, остаться в Генетическом центре и жить вместе с отцом.
– С моим отцом? Как это странно звучит... Все эти дни с момента бегства я ненавидел Деану всеми фибрами души. И вдруг оказывается, что он мой отец... А что он вам говорил обо мне?
– О вас?... Что вы замечательный юноша, умный, серьезный, не по годам развитый. Что вы сильно отличаетесь от ваших сверстников, большой фантазер и мечтатель и, не обижайтесь, со странностями. Нет, нет, это вовсе не значит, что вы сумасшедший, просто у вас необычные вкусы. Вы, например, увлекаетесь старинными печатными книгами, которыми люди пользовались сотни лет назад. И еще он сказал, что вы тайком пишете... стихи.
– Как он узнал об этом?
– Он тайно следил за вами. Он не смел открыться вам, но чувствовал себя ответственным за вашу судьбу. Отца не может не тревожить будущее сына. Насколько мне известно, Деана не раз предупреждал вас, что вы слишком много читаете и пишете.
– Правда. И я в душе посылал его ко всем чертям. Потому что для меня читать и писать стихи - огромная радость!
– Ты прав, сынок, совершенно прав, только не надо так волноваться.
– А что еще он говорил? Послушайте, когда с меня снимут эту смирительную рубашку?
– Смирительную рубашку? Да это же обычная гимнастерка... Все-таки ты был без документов, а это всегда вызывает подозрение. Во всяком случае, я прикажу ее снять. Так вот, больше Деана мне ничего особенного но сказал. Ты не обижаешься, что я тебя называю на ты? Ведь по годам я гожусь тебе в отцы. Разумеется, Деана был немного растерян, когда говорил о тебе. Впрочем, иначе и быть не могло. Ведь целых двадцать лет он, человек с незапятнанной репутацией, не слишком-то краснгю вел себя в отношении жены и сына. Да и с законом он тоже был не в ладу.