Чтение онлайн

Что бы там ни навалилось с другой стороны, но крышка начала подаваться и через минуту с грохотом отвалилась в сторону.

Я распахнул дверцу и выглянул наружу. Верхние этажи здания провалились в подвал, но к этому времени они, в ос – новном, превратились в шлак и легкий мусор. Поэтому было очень трудно что-либо разглядеть.

Я выскользнул наружу, обжигая руки о заднюю стенку зад – вижки котла. Блад последовал за мной и стал побираться среди груд обломков. Я увидел, что котел бойлера был почти пол – ностью скрыт обвалившимися остатками здания. Оставались хо – рошие шансы на то, что стая произвела небрежный осмотр и ре – шила, что мы изжарились. Тогда они могли уйти… Но в любом случае, я хотел, чтобы Блад произвел тщательную разведку. Он была уже собрался, но тут я позвал его.

– Ну, в чем дело?

Я глянул на него сверху вниз.

– Могу тебе сказать, приятель. Ты погано ведешь себя.

– Меня это устраивает.

– Черт побери, псина, какая муха тебя укусила?

– Она, та чистенькая цыпочка, которую ты подобрал.

– Ну и что из этого? Тоже мне, большие дела! У меня и раньше были цыпочки.

– Но не такие, которые прицепились бы к тебе. Предуп – реждаю тебя, Альберт, у тебя с ней будут большие хлопоты.

– Не будь идиотом!

Блад не ответил, только сердито глянул на меня и отва – лил проверять сцену. Я вполз обратно и задвинул запор. Джун снова захотела заняться этим, но я ответил, что не хочу. Блад здорово подпортил мне настроение. Я был раздражен и не знал, на ком отыграться.

Но боже мой, какая она была хорошенькая! Она надула губки и уселась, обхватив себя руками.

– Расскажи мне о подземках, – попросил я.

Сперва она дулась и говорила немногословно, но вскоре разговорилась и почувствовала себя более свободно. Я много узнал от нее. Я подумал, что это может мне пригодиться… когда-нибудь…

От тех стран, которыми были когда-то США и Канада, ос – талась всего пара сотен подземок. Они были образованы на месте шахт, подземных озер и других пещер. Некоторые из них, особенно на Западе, представляли собой естественные подзем – ные формации, уходящие от двух до пяти миль вглубь. Люди, которые засели в них, были самой худшей разновидности: южные баптисты, фундаменталисты, адвентисты. Настоящие праведники среднего класса, у которых отсутствовал вкус к дикой жизни. И они вернулись к образу жизни, который существовал уже око – ло ста пятидесяти лет. Они прихватили с собой последних ос – тавшихся в живых ученых, заставили их работать, изобрести «как» и «зачем», а потом их выгнали. Они не желали никакого прогресса, не терпели никаких инакомыслящих, возражали про – тив всего, что могло бы взволновать людей. Того, что они имели, им было достаточно. Лучшее время, по их понятиям, бы – ло до Первой Войны, и они решили, что если им удастся соз – дать подобие тех времен, они будут жить мирной жизнью и су – меют выжить. Дерьмо! Я бы там быстро свихнулся.

Квилла Джун улыбнулась, снова прижалась ко мне, и на этот раз я ее не оттолкнул. Она стала трогать меня, ласкать то тут, то там, а потом спросила:

– Вик?

– М-м?..

– Ты когда-нибудь был влюблен?

– Чего?

– Влюблен. Ты когда-нибудь был влюблен в девушку?

– Не могу точно сказать, но, наверное, нет.

– А ты вообще знаешь, что такое любовь?

– Конечно. Думаю, что знаю.

– Но если ты никогда раньше не любил…

– У меня никогда раньше не было пули в голове, но я знаю, что это мне бы не понравилось…

– Могу поспорить, ты не знаешь, что такое любовь.

– Ну, если это означает жить в подземках, то мне и уз – навать не хочется.

После этого она потянула меня вниз, и мы опять занялись любовью. Когда мы кончили, я услышал, как снаружи скребется Блад. Я открыл задвижку.

– Все чисто, – сказал он.

– Ты уверен?

– Да, да, уверен. Надевай штаны, – усмехнулся Блад, – и выходи сюда. Мы должны кое-что обсудить.

Я глянул на него и обнаружил, что он не шутит. Я надел штаны, тапочки и выбрался из бойлера.

Он потрусил впереди, в сторону от котла, через какие-то прогоревшие балки, из здания, выглядевшего, точно сгнивший обломок зуба.

– Ну, что тебя донимает?

Блад вскочил на кусок бетонной плиты и оказался Нос к носу со мной.

– Ты пренебрегаешь мной, Вик.

Я понял, что он говорит серьезно. Никакого Альберта, только Вик.

– С чего ты это взял?

– Прошлая ночь, милый. Мы могли бы вырваться отсюда и оставить ее им. Вот что было разумным.

– Но я хотел ее.

– Да, я знаю. Об этом я и говорю. Теперь уже сегодня. а не вчера. Ты имел ее полсотни раз. Так почему же мы все еще здесь?

– Я все еще хочу ее.

Тут он рассердился.

– Ну, тогда послушай меня, дружок. Я тоже хочу несколь – ко вещей. Я хочу есть и очень хочу избавиться от боли в бо – ку, я также хочу убраться с этого проклятого места. Вполне возможно, что стая не бросила свою затею и вернется…

– Успокойся. Со всеми твоими проблемами мы справимся довольно легко. Это не значит, что она не может уйти с нами.

– Вот, значит, какие новости? Теперь мы превращаемся в великолепную троицу, верно?

Я уже начал выходить из себя.

– Ты начинаешь говорить, как самый обыкновенный пудель!

– Я отвел руку, чтобы стукнуть его. Он не шелохнулся. Я уро – нил руку. Я еще никогда не пытался ударить Блада, мне и сей – час не хотелось этого.

– Извини, – тихо сказал он.

– Все в порядке.

Но мы больше не смотрели друг на друга.

– Вик, у тебя ответственность передо мной, ты же знаешь.

– Тебе не обязательно напоминать мне об этом.

– Пожалуй, настала пора напомнить. И сказать еще кое-что. Вроде того случая, когда уродец из радиационной ямы выскочил из-за угла и попытался тебя схватить.

Я содрогнулся. Сукин сын был весь зеленый, в каких-то светящихся лишаях. Меня чуть не вырвало при одном воспомина – нии.

– И я напал на него, верно?

Я кивнул.

– Верно, дружище, верно.

– Я бы мог здорово обжечься и умереть, и для меня было бы все кончено, верно?

Я снова кивнул. Блад меня здорово поставил на место. Я не любил, когда меня заставляли чувствовать себя виноватым. Мы все делили с Бладом пятьдесят на пятьдесят, и он знал это.

– Но я все же сделал это, верно?

Я вспомнил, как визжала та зеленая тварь, и кивнул.

– Ладно, ладно, не зли меня. Или, может, ты хочешь пе – ресмотреть наше соглашение?

Тогда взорвался Блад.

– Может, нам следует это сделать, чертов тупица!

– Следи за своим языком, сукин сын, а то получишь по заднице!

Мы молча сидели минут пятнадцать. Ни один из нас не знал, что следует делать. Наконец, я немного уступил. Я за – говорил мягко, успокаивающе. Я всегда был честен с ним. Так будет продолжаться и впредь, сказал я, на что он проворчал, что пусть лучше так и будет, а то он знает пару толковых со – ло, обитающих в городе, и они с радостью возьмут себе такого пса, как Блад.