Чтение онлайн

– И Наоми сказала бы так же?

Орен кивнул.

– Она не впервые пускается в бега. У ее отца три ареста за вождение в пьяном виде. Но смотри мне, это секрет.

– Есть признаки домашнего насилия?

– Нет. Думаю, дело не в этом. Скорее отец не уделяет ей внимания. Мать Наоми бросила их лет пять назад. Может, десять, не помню. Трудно сказать. Папаша работает в городе, допоздна. Думаю, просто замотался. Трудно растить девочку без матери.

– Ясно, – кивнула Хестер. – Спасибо, что рассказал.

– Ну, я тебя провожу?

У двери они встали лицом к лицу. Хестер почувствовала, как к щекам приливает кровь. Покраснела, значит. То есть возраст не помеха?

– Ну, не хочешь рассказать, что Мэтью говорил тебе про Наоми? – спросил Орен.

– Ничего не говорил.

– Хестер, прошу: давай сделаем вид, что я специально обученный полицейский и за спиной у меня сорок лет стажа. Ты ненароком заходишь ко мне в кабинет и наводишь справки о проблемной девочке, а эта девочка – как ни странно – одноклассница твоего внука. Видишь ли, в глубине души я детектив. Задаюсь вопросом: «С чего бы все это?» – и прихожу к выводу, что Мэтью тебе что-то рассказал.

Хестер хотела отвертеться, но поняла, что спорить бессмысленно.

– Только между нами. Мэтью попросил меня взять этот вопрос под личный контроль.

– Почему?

– Не знаю.

Орен ждал.

– Правда не знаю.

– Что ж, тогда ладно.

– По-моему, он за нее волнуется.

– Волнуется? В смысле?

– Говорю же, не знаю. Но если не возражаешь, я тоже слегка покопаюсь.

– Покопаешься? – Орен нахмурился. – Как это?

– Пожалуй, заеду к ней домой. Поговорю с отцом. Ты не против?

– Если даже и против, какая разница?

– Никакой. И я тоже не думаю, что дело серьезное.

– Однако?

– Однако Мэтью никогда ни о чем меня не просил. Понимаешь?

– По-моему, да, – сказал Орен. – Хорошо. Если что-нибудь выяснишь…

– Тут же позвоню, честное слово. – Хестер протянула ему свою визитку. – Здесь мой сотовый.

– Мой тебе нужен?

– Не понадобится.

Он не сводил глаз с визитки.

– Но ты же только что сказала, что позвонишь, разве нет?

Она почувствовала, как в груди бьется сердце. Возраст – странная штука. Когда сердце начинает так биться, кажется, что ты снова в школе, в выпускном классе.

– Орен?

– Что?

– Знаю, нам положено изображать современных людей. Равноправие и все такое.

– Точно.

– Но я все равно считаю: правильнее, когда не девушка звонит парню, а парень девушке.

– И так уж вышло, что теперь у меня есть твой номер. – Он по-прежнему держал в руке ее визитку.

– Мир тесен.

– Береги себя, Хестер.

– В общих чертах. – Тим передал листки Хестер. – Скоро будет остальное.

В багажнике был принтер, подключенный к ноутбуку: его Тим держал в бардачке. Иной раз помощники сбрасывали информацию ей на телефон, но Хестер все равно предпочитала читать с бумаги, ей нравилось держать в руках твердую копию. Нравилось делать пометки шариковой ручкой, подчеркивать важные фразы.

Женщина старой закалки. Или просто старая.

– У тебя есть адрес Наоми Пайн? – спросила она.

– Есть.

– Далеко отсюда?

Тим сверился с навигатором:

– Две целых шесть десятых мили. Шесть минут.

– Поехали.

Пока Тим вел машину, Хестер бегло просмотрела записи. Наоми Пайн, шестнадцать лет. Родители в разводе. Отца зовут Бернард, мать – Пиа. У отца единоличная опека, что само по себе любопытно. По сути дела, мать отказалась от родительских прав. Мягко говоря, нестандартная ситуация.

Дом был не дом, а старая развалюха. Изначально краска была белой, теперь же стала желтоватой, а кое-где – бурой. Все окна были плотно зашторены или закрыты треснувшими ставнями.

– Что скажешь? – спросила Хестер.

Тим скорчил гримасу:

– Похоже на европейский «надежный дом», конспиративную квартиру. Или на пыточную для диссидентов.

– Жди здесь.

На подъездной дорожке стояла новенькая «Ауди А-6». Наверное, стоит подороже, чем эта халупа. По пути к двери Хестер рассмотрела здание получше. Когда-то это был дом в викторианском стиле, со сплошной верандой и резным карнизом, стареньким, но все равно красивым. Да, точно, такие дома еще называют «разукрашенными леди», хотя краски на этом экземпляре осталось немного и все «женское» очарование кануло в Лету. А может, его никогда и не было.

Хестер постучала в дверь. Тишина. Хестер постучала еще раз.

– Просто оставьте у двери, – сказал мужчина.

– Мистер Пайн?

– Я сейчас занят. Если нужно расписаться…

– Мистер Пайн, я не курьер.

– А кто вы?

Голос звучал невнятно. Мужчина по-прежнему не открывал дверь.

– Меня зовут Хестер Краймштейн.

– Как?

– Хестер… – Наконец дверь отворилась. – Мистер Пайн?

– Я вас знаю, – сказал мужчина.

– Нет, не знаете.

– Нет, знаю. Точно, видел по телевизору.

– Совершенно верно. Меня зовут Хестер Краймштейн.

– Ого! – Бернард Пайн щелкнул пальцами. Указал на нее. – Вы адвокат по уголовным делам. Вас показывают во всех новостях, верно?

– Верно.

– Так и знал. – Пайн отступил на полшага назад. Теперь он насторожился. – Погодите, что вам от меня нужно?

– Я по поводу вашей дочери. – Он чуть шире раскрыл глаза. – Наоми, – добавила Хестер.

– Я помню, как зовут мою дочь, – сказал он резче, чем хотелось бы. – Что вам нужно?