Чтение онлайн

— Вот-вот. Как раз то, что надо. А потом еще кусочек сыра с бисквитом.

— Надеюсь, отец Десмонд, вы тоже не откажетесь, — улыбнулась Десмонду миссис О’Брайен.

Во время ужина каноник, совсем как Марко Поло, поведал им обо всех ужасах и перипетиях экспедиции. Про племянницу же каноник сказал:

— Бедняжка, она просто неживая после такого жуткого путешествия. Совсем, видать, оголодала. Ведь все, что она съела, тут же вывернула за борт прямо в море.

— Похоже, она до смерти боится своей тетушки.

— И правильно делает. Каждый, кто плохо поступает с госпожой Донован, знает, что его ждет. — Каноник замолчал, чтобы сделать добрый глоток «Маунтин дью», порция которого на сей раз была больше обычного — возможно, благодаря удачному пополнению запасов. — Ну, а как ты сегодня провел время с мадам?

— Чудесно! — Момент был самым подходящим. Десмонд встал из-за стола и произнес: — Каноник, мадам Донован уполномочила меня сообщить вам, что уже до конца года у вас будет алтарная преграда из лучшего каррарского мрамора.

Каноник застыл, словно громом пораженный, а затем вскочил на ноги.

— О, благодарю Тебя, Господи! И спасибо тебе, Десмонд! Я знал, я знал, что ты сможешь, что мадам все для тебя сделает. — Каноник положил руки Десмонду на плечи и нежно обнял. — Слава Тебе, Господи! И хвала госпоже Донован! Теперь у нас будет лучшая церковь во всей Ирландии, и притом полностью законченная! Подожди, схожу позвоню в Корк канонику Муни. Он все фыркал по поводу нашей старой преграды. Каррарский мрамор просто убьет его. О нет, сначала, пожалуй, надо позвонить мадам, чтобы поблагодарить ее…

— Нет, каноник. Не спешите. У нее сейчас не то настроение. Все эти дела с племянницей… Лучше напишите ей одно из ваших прекрасных писем, и пусть Майкл завтра отнесет ей.

— О да. Ты, как всегда, прав, приятель. Я что-то сегодня не в форме. Но я все равно пойду позвоню Муни, пусть помучается, поворочается ночью в кровати. И надо срочно сообщить эту замечательную новость миссис О’Брайен. Ох, приятель, вовек не забуду, что ты для меня сделал. Подсаживайся поближе к камину. Я вернусь буквально через пару минут, и мы все обговорим — от начала и до конца.

И, позабыв про «Маунтин дью», каноник ринулся вниз по лестнице прямо на кухню.

Госпожа Донован уехала, и мир вокруг сразу потускнел. Даже церковь, украшением которой она служила, словно опустела без нее. На ее месте с краю теперь с важным видом сидел Патрик, а рядом — мрачная, надутая Клэр. И, конечно, Десмонду страшно не хватало ее гостеприимного дома.

— Нет, без нее все совсем не так, — не уставал причитать каноник, всякий раз непременно добавляя: — Надеюсь, она не забыла о своем обещании?

Госпожа Донован не забыла. В конце второй недели приехали два архитектора, которые тут же принялись обмерять церковь, что-то вычислять, обсуждать и молча, что, однако, было красноречивее любых слов, игнорировать пожелания и предложения каноника, которые, вне всякого сомнения, только загубили бы весь проект. Они общались исключительно с Десмондом на беглом итальянском, точно эмигранты, по-детски радуясь, что в чужом городе нашелся человек, прекрасно говорящий на их языке. Поговорив с ними, Десмонд мог твердо заверить своего начальника, что все будет сделано в лучшем виде — с точки зрения и качества, и проекта.

И правда, буквально через три дня, уже перед самым отъездом архитекторы вручили канонику умело раскрашенный эскиз, даже не эскиз, а законченный рисунок. Каноник посмотрел и пришел в экстаз.

— Это прекрасно, превосходно! О Господи, это просто божественно!

Десмонд глянул через плечо каноника и тоже пришел в восторг. Безупречная дуга белого с прожилками мрамора, которая опиралась на бледно-желтые балясины, сгруппированные по три, а всю композицию венчали ворота из чеканной бронзы.

— Да, ты был прав, приятель. Они лучше знают. Это настоящие мастера своего дела, художники. Какая будет великая радость, когда они украсят нашу церковь. А они случайно не говорили, когда приступят к работе?

— Практически немедленно, каноник. Они интересовались, где смогут разместиться их люди. Думаю, в привокзальной гостинице.

— А… Там вполне приличные номера. Об этом я позабочусь. Сам переговорю с Доланом.

И схватив эскиз, добрейший каноник тут же отправился на крыльцо церкви, чтобы вывесить рисунок на всеобщее обозрение.

Теперь каждую неделю — по вторникам и пятницам — каноник в сопровождении викария отправлялся в осиротевший «Маунт-Вернон», чтобы проверить, насколько строго выполняются инструкции госпожи Донован.

Во вторник, сразу же после отъезда итальянцев, когда они неторопливо шагали в сторону «Маунт-Вернон», каноник заметил:

— Дом стал совсем как тело без души.

Патрик, словно заранее зная, когда они придут, встретил их прямо у парадного входа.

— Патрик, ну как сегодня твоя подопечная? — поинтересовался каноник.

— Боюсь, все так же, ваше преподобие. Все тоскует, ей здесь и заняться-то нечем, и поговорить не с кем, кроме нас, бродит день-деньской, будто потерянная.

— Письма пишет? Получает?

— Да нет, ваше преподобие. Ни строчки. Я сам проверяю почту.

— А книжку хоть иногда в руки берет?

— Она у нас не любительница читать, — ответил Патрик и, помявшись, спросил: — А вам не кажется, ваше преподобие, что мадам уж больно строга с ней? Со всем уважением к мадам, мы тут у себя, на кухне, так вот думаем. Она, конечно, девчонка своенравная, но кто из нас не делал ошибок по молодости! Ну, мадам даже запретила подавать ей на второй завтрак бокал легкого вина, к которому она привыкла у себя в школе. А без вина у нее и аппетита-то нет. Как думаете, может, все же разрешить ей хотя бы бокал «Барсака», которое мы и сами время от времени пьем, совсем слабенькое? Нам его поставляет «Финдлейтер» из Дублина.