Чтение онлайн

– Неужели? Умный слишком? Людей насквозь видишь? Ну допустим. А сам-то ты чем лучше?

Я непростительно громко цокнул языком, тут же порядком струхнув, что меня могут услышать. Но нет, эти двое слишком поглощены друг дружкой; только собственное цоканье, ударившись о стены, вернулось ко мне, щелкнув по ушам.

А Андрей-Олег никак стрелки с себя пытается перевести. Причем так стремительно и судорожно, что не составляет особого труда догадаться: пацан попал в яблочко, а крыть нечем.

Тот, кстати, снова решил поиграть в молчанку. То ли растерялся, то ли обдумывал ответ.

– Ладно, - наконец, намного спокойнее сказал Андрей-Олег - опять, - не парься. Давай просто забудем обо…

– Знаешь, - вдруг перебил его пацан, голос у него был странным, - почему я вышел к тебе сейчас, а не остался дома?

– Потому что побоялся?

– Нет. Я вышел сказать тебе, что это последняя наша встреча.

Услышав сожителя, обеспокоенно наморщил лоб, чувствуя, как заметалось в груди сердце. На краю сознания неприятно выла мысль: какого черта я так переживаю за какого-то пацана? Сам же понимал: настал решающий момент. То, чего я ждал так долго, то, что наверняка изменит жизнь мальца. А возможно, изменит его самого.

– И, - не давая Андрею и вякнуть, торопливо продолжал он, - сообщаю я тебе это не эсэмэской, а говорю в лицо.

– Что?

– Говорю, больше мы с тобой не увидимся.

– С чего ты так решил?

Изо рта неволей вырвался нервный смешок - такое искреннее недоумение.

– С того! Не встретимся - и все. Сказал же, последняя встреча.

Следом последовало пренебрежительное фырканье.

– Мало ли, что ты там сказал. Я и без твоего разрешения могу встретиться с тобой, когда мне захочется. Или снова слиняешь куда-нибудь?

– Нет!
– вспыхнул сожитель, после этого послышалось весьма смодовольное:

– Ну и вот. Что тогда? Применишь силу?
– зазвучала ирония.

В ответ - молчание.

– Снова нет? Тогда, может, брата натравишь?

И вновь пацан ничего не сказал.

Что касается меня, то я стал помаленьку закипать. Ну же, не молчи! Тоже нападай! Неужели вся твоя решительность и энтузиазм иссякли, маленький паршивец?

– Снова нет?
– наигранное изумление.
– Ах нет, постой! Может, у тебя есть еще кто-то, кроме брата?

Тут все мое терпение и стальная выдержка полетели к чертям.

Оторвавшись от стены, развернувшись на сто восемьдесят градусов, я распахнул подъездную дверь. Выйдя с полумрака на яркий свет, с непривычки сощурился, ощущая неприятную резь в глазах, на секунду теряя ориентировку и цель.

Наткнувшись взглядом на стоящего ко мне спиной пацана, уверенно шагнул к нему (он стоял близко; чудо, что его не зашибло дверью). Скосив глаза на переставшего улыбаться при моем внезапном появлении Андрея-Олега, приобнял сожителя за плечо, даже несколько наваливаясь на парня, делая этот жест более собственническим. Радуясь и хваля всех известных мне богов за то, что мне не видна рожа пацана и его реакция на подобную выходку, с вызывающим снисхождением глядя на озадачившегося и одновременно омрачившегося парня напротив, ледяным тоном заявил:

– Да, есть!

Пользуясь растерянностью подростков, продолжил распинаться дальше:

– Поэтому настоятельно прошу больше не лезть вот к этому парню, - хлопнул вздрогнувшего пацана по плечу рукой, - и не показывать своего носа в этом месте. Все понятно?

Немного помолчав, Андрей-Олег развернулся в мою сторону всем корпусом. Заметив его оценивающий взгляд, чуть нахмурился. Спрятав руки в карманы, он, вскинув подбородок, хмыкнул.

– Нет.

– И что же тебе не ясно?

И хотя я старался вести себя непринужденно, напряженная атмосфера давила, с трудом давая вдыхать воздух. Стайка голубей, клевавшая выброшенную кем-то засохшую корочку хлеба, вдруг взлетела, громко хлопая крыльями. Никто из нас не обратил на это внимания.

– Многое, - заметив, как я вопросительно вскинул бровь, он продолжил, - к примеру, почему я вообще должен тебя слушать?

– Тебе же лучше. Никуда бегать не надо будет, никого не выжидать на холоде собачьем, не тратить свои нервы. Благодать одним словом.

Подмечая, какие взгляды бросает Андрей-Олег на мою руку на плече у пацана, едва удержался от самодовольной улыбки. Мысль, что парень не может так прикоснуться к сожителю, а я могу, несомненно льстила и придавала сил.

– Не нужна мне такая благодать, - задиристо выплюнул топчущийся дружок.

– А жаль.

– Я сам решу, что мне нужно.

– Пожалуйста, - скривил я губы, - дело не мое.

– Вот именно, - едко вставил парень, метнув взгляд на притихшего пацана.
– Поэтому мы с Артемом разберемся сами, без чей-либо помощи.

– А вот это вряд ли, - ровно произнес я.

– Почему?
– словно подражая мне, вскинул брови Андрей-Олег.

– Потому. Я запрещаю ему общаться с тобой.

Парня передернуло. Сожитель шумно выдохнул, впрочем, так и не шелохнувшись. Вдруг Андрей-Олег усмехнулся, поменяв позу.

– Да? Еще один родственничек, беспокоящийся за шкурку Артема?

– Нет, - дернул я плечом, растянув губы в ответ.
– Мы живем вместе. У меня.

Наблюдая, как маска сходит с лица парнишки, мне тем не менее улыбаться не хотелось. Скорее делал я это вынужденно, чтобы оставаться единственным, кто управляет ситуацией.

– Вместе?

– Да, я и он, - упоминать, что в моей квартире так же временно обитает большой волосатый мужлан, дальновидно не стал.
– Теперь понимаешь?

– Что понимаю?
– тупо отозвался парень, видимо, переваривая полученную информацию.

– Ты, - ставя акцент на каждом слове, чуть наклонил голову, - мешаешь.

После своих слов приподнял руку, которой приобнимал сожителя, дотронувшись его виска, а затем небрежно коснулся взъерошенных волос, будто ища поддержки. Не было страшно, - еще бы я боялся какого-то сопляка, которому до меня еще расти и расти, - но в груди блуждало беспокойство: вдруг помочь пацану не получится? Почему-то сейчас, в данный момент, для меня это стало очень важно.