Чтение онлайн

Заверив тетю, что я не волнуюсь и прекрасно поем и без нее, отнял сотовый от уха и крутанулся на стуле. С наслаждением потянулся до хруста костей. С ленцой оглянулся на компьютер. Игра на сей раз попалась скучная и легкая, поэтому интерес к ней пропал. Продолжать играть не хотелось.

Встав, подошел к окну. Отдернул занавеску, отметив, что оконное стекло кристально чистое, а подоконник свободен от хлама. И тут Света нахозяйничала. Вздохнул. Покрутившись немного у окна, поглядел по сторонам и, снова потянувшись, вышел из комнаты.

В гостиной работал телевизор, пузатый ведущий что-то монотонно вещал. Не заинтересовавшись в программе, перевел взгляд левее. В кресле, поджав ноги, сидел пацан и безучастно смотрел куда-то мимо телевизора. Запачканное после пломбира блюдечко стояло рядом на тумбочке. Негодующе заметил:

– Мог бы и помыть после себя, раз поел.

То, что у самого такая же грязная тарелка стояла в спальне, меня, конечно же, не заботило. К себе цепляться неинтересно. Но пацан меня как будто и не слышал, все так же, не моргая, пялясь в одну точку. Внимательно поглядев на него, я тихо подошел к креслу и, немного наклонившись, медленно провел перед его глазами рукой. Сказал, растягивая слова:

– Ау-у, Земля вызывает маленьких голубых пришельцев!

Пацан дернулся. Не начиная как обычно вопить, чтобы я прекратил его так называть, он недоумевающее зарыскал глазами. Столкнувшись со мной взглядом, удивленно спросил:

– А? Что такое?

– Что, в йоги записался?

– В каком смысле?

– Хватит в облаках витать, говорю, а то в транс уже впадать начал!

– А, извиняюсь.

– Правильно говорить «извини».

Пропустил его бурчание мимо ушей. Приказав подождать, сходил в спальню, порылся у себя в карманах. Вернувшись, деловито передал пацану деньги.

– Иди купи мне сигареты.

– А если не продадут? – кисло уставился на бумажки у себя в руке парень.

– Продадут! В прошлый же раз продали.

– А чего это я вообще идти должен?

– Ну, а ты надеялся в нахлебниках у меня дома сидеть? Вижу, что надеялся, поэтому спешу тебя огорчить – вали кулем!

Пацан боязливо вскинул глаза. Я терпеливо вздохнул.

– За сигаретами, не из дома. Но если продолжишь тут так и сидеть, полетишь и из квартиры, можешь не сомневаться.

Нахлебник, поджав губы, быстро встал. Собравшись за рекордное время, он уже выходил за дверь. Я едва успел крикнуть ему вслед, какие именно сигареты мне нужны. Надеюсь, услышал.

Я успел перерыть весь компьютерный стол в поиске зарядного устройства от телефона, который мертвый валялся на диване; вскипятить чайник и благополучно забыть о нем; свалить в раковину грязные тарелки, но лишь для виду; и поваляться на диване перед телевизором, прежде чем мое терпение вконец лопнуло.

Услышав тихий стук, я одним рывком поднялся. Резко распахнув дверь, хотел было высказать все, что я думаю о медлительности пацана и о нем в целом, но осекся. С удивлением посмотрев на такую же удивленную тетю, я, спохватившись, шагнул в сторону. Следом за Светой прошмыгнула Юлька.

– Привет, - оглянулась на меня Света. – Принеси-ка мне табуретку, пожалуйста.

Кивнув, я любезно принес тете табурет с кухни, на который она благодарно села, вытянув ноги. Только сейчас увидев два больших белых пакета, сердито нахмурился.

– Светка, ты опять? Сказано же тебе, нельзя тяжесть таскать!

Света лишь отмахнулась.

– Ой, да подумаешь, один раз всего принесла!

– А меня позвать что?

– А ты, может, занят? Чего ж я тебя по пустякам дергать-то буду?

– Никакие это не пус…

– А ты что, один? Артем еще не приходил? – поморщилась тетя, выглядывая в гостиную.

Я, сопя, унес сумки на кухню и уже оттуда крикнул:

– Приходил, но ушел… кое-куда, надо там. Вот за ним идти хотел. И да, кстати, меня там пломбиром угостили, в морозилке лежит.

В следующую секунду я был оглушен счастливым воплем сестры, которая едва не снесла меня с ног, услышав о мороженом. Отшатнувшись от порыва ветра, обалдело оглянулся. Никаких извинений я, конечно же, не дождался, зато сестра едва не отломала мне к чертям дверцу морозилки. Терпеливо выдохнув, вышел из кухни. Хихикающей в сторонке тете состроил мину, на ходу сказал:

– В общем, я пошел, скоро вернемся.

– С Артемом?

– С кем же еще?

– Тогда я начну готовить ужин. А, может, и не начну.

Я хмыкнул и, быстро обувшись, попросил Свету закрыть за мной дверь. В подъезде ко мне снова вернулось недовольство. Чего это я вообще должен идти за пацаном, который где-то застрял? Можно было бы уже раз пять туда-сюда сходить.

Свалил куда с моими деньгами? Вряд ли, на такую небольшую сумму хорошо погулять не получится. Даже одному.

Поэтому остается два варианта: либо нахлебнику не продали сигареты и теперь он боится идти ко мне с пустыми руками (хотя в этом я сомневаюсь), либо заблудился в трех соснах. Хотя вариантов может быть и куда больше, но почему еще можно задержаться на столько времени – я просто понятия не имел.

Выйдя из подъезда, пошел к ближайшему магазинчику на углу соседнего дома. Народу там совсем не было, а продавщица покачала головой, когда я спросил, не заходил ли сюда лохматый невысокий пацан в бело-зеленую полоску. Молоденькая девушка вскинула тонкие нарисованные бровки, видимо, представив лохматого пацана в бело-зеленую полоску. А потом задумчиво покачала головой и сказала, что таких не было. В замешательстве почесав щеку, вышел из магазина.

Ну, в таком случае, схожу до ларька на остановке. Но и там мне лишь недоуменно развели руками. Начиная не то ли злиться, не то ли тревожиться, задумчиво пошел обратно к дому.

И там пацан не был, и там. Магазин и ларек самые близкие места, куда можно было заскочить. А переться куда-нибудь в даль, думаю, было бы глупо.

Сам не зная зачем, я резко свернул обратно на тротуар и пошел вдоль дороги. Глядя на прохожих, задумчиво щурился. Было еще совсем светло, народу на улице все еще много. А вот жара немного спала, что не могло не радовать. Но на погоду я почти не обращал внимания, глубоко задумавшись.

Интересно, куда в таком случае делся пацан, что даже всевидящая женщина в ларьке его не видела? Да, она могла его банально не запомнить, людей на остановке прилично толпится, но этот экземпляр со своей шевелюрой точно врезается в память. Особенно при ветре. Сам не видел, но картина, наверное, и правда впечатляющая.