Чтение онлайн

– Вот даже эти трое, – продолжал Олег. – Ушли, а на душе кошки скребут. Вспомнишь, как с Мосиным с плотов ныряли…

– Я помню, – согласился Серёжа. – Но я не понимаю… Ну почему они так?! Даже ни капельки не сопротивлялись. Ну, если бы одного четверо прижали, тогда еще понятно. Да и то…

– Да и то, – сказал Олег. И резко встал. – В конце концов, они же фехтовальщики. Там у ящиков рейки и палки валяются. Фехтовальщик с палкой в руке может целую шайку разогнать. Одному по зубам, другому по колену, третьему по руке! Может, зря я вам это не показывал.

– Что?

– А вот что…

Олег снял с полки пачку свечей, которые зажигали иногда по вечерам на клубных "огоньках", чтобы рассказывать при мерцающем свете таинственные истории.

– Зажгите семь штук, – попросил Олег. – И поставьте в разных местах, где хотите. Только не вплотную к стенам.

Через минуту свечи горели на подоконнике, на полке, на столе, стульях и диване.

Олег взял у Кузнечика рапиру и дал Серёже секундомер.

– Отойдите к двери. Теперь слушай, Сергей. Нажмешь кнопку и скажешь: "Марш!" Потом я крикну: "Все!" – и ты останови секундомер.

– Ясно, – сказал Серёжа, хотя было не очень ясно… – Можно?

– Давай.

– Марш!

Короткий свистящий смерч прошел по комнате. Серёжа услышал команду "Всё!" и машинально нажал кнопку.

Четыре свечи стояли на местах, но погасли. Срезанные фитильки лежали, догорая, на столе и на полу. Один горел на кончике рапиры. Две свечи лежали, перебитые пополам. Одной не было совсем. Олег, недовольно пыхтя, полез под диван и выкатил ее оттуда.

– Сколько? – спросил он у Серёжи.

– Одна и восемь десятых.

– Так себе, – сказал Олег. – Не точно и не очень быстро. Но все-таки.

– Ничего себе "не очень быстро"! – искренне удивился Серёжа. – Как вихрь! Научишь?

Олег улыбнулся.

– Если будешь хорошо себя вести.

Подошел Кузнечик:

– Олег Петрович… А если я не уйду из хоккея, можно мне все равно к вам? Я смогу.

– Надумал? – обрадовался Олег. – Вот хорошо.

Потом он спросил у Серёжи:

– А Наташа?

Серёжа удивился:

– Наташа? Она и не собиралась. Да и как она здесь будет, одна девчонка на весь клуб?

– Она была бы просто первая. Пришли бы за ней и другие.

– Не знаю, – сказал Серёжа. – Вот если бы у нас были малыши… Она любит с маленькими возиться. С трех лет в учительницу играет.

Кузнечик со вздохом сказал:

– Жаль, что я уже не малыш.

И впервые за вечер все рассмеялись.

Приближался праздник Октября и осенние каникулы. В младших классах уже шли утренники и сборы. Все готовились к торжественной линейке. В пятницу школа расцвела, как летом. Это октябрята пришли в своей праздничной форме: светло-коричневой, зеленой, голубой и даже оранжевой. В серой толпе старшеклассников будто взорвались гроздья веселого салюта.

Больше всего октябрят было в голубом. Коридор на втором этаже каждую перемену словно заливала морская волна. После звонка голубые с белыми проблесками потоки выхлестывали из классов и шумным прибоем докатывались до дверей шестого "А".

Кончился четвертый урок – география. Татьяна Михайловна отпустила ребят пораньше, и звонок грянул, когда Серёжа был уже в коридоре. Первой распахнулась дверь третьего "Б". Очень загорелый, но светловолосый мальчишка выскочил из класса и помчался вдоль коридора. Набрав скорость, он проехал на подошвах по паркету, затормозил, нагнулся и стал подтягивать парадные белые гольфы.

В этот миг сзади налетела толпа одноклассников. Мальчишку сбили, и тут же на полу взгромоздилась куча мала. Радостно орущий голубой ком, из которого во все стороны торчали дрыгающиеся тощие ноги.

В конце коридора показался директор. Высокий, похожий на циркуль, он шагал широко и медленно. Резвая малышня притихла и почтительно расступалась. Только веселая куча самозабвенно вопила, не чуя опасности.

Директор подошел и остановился, возвышаясь над свалкой. Серёжа с любопытством ждал, что будет. Директор снял очки и почесал ими кончик носа. Потом близоруко взглянул на Серёжу. Глаза его без очков были непонятные.

– У меня к тебе большая просьба, – сказал он серьезно. – Постарайся, чтобы эти гвардейцы обошлись без синяков и вывихов.

Он чуть заметно усмехнулся, утвердил на носу очки и прошагал дальше.

– Хорошо, – сказал вслед ему Серёжа.

Он сдернул с чьей-то ноги мягкую спортивную тапочку и слегка хлопнул ею по чьей-то спине.

– Эй, вы, пираты! А ну кончайте!

Взъерошенный хозяин тапочки кормой вперед выбрался из схватки и дерзко уставился на Серёжу:

– А ты кто? Дежурный?

– Хуже. Я уполномоченный директора, – сказал Серёжа.

Услышав о директоре, третьеклассники быстренько расцепились и стали подниматься с пола. Последним поднялся загорелый мальчишка. Он деловито одернул голубой жилетик, отряхнул белые рукава рубашки и весело сказал:

– Во психи! Чуть меня по паркету не размазали.

И поднял лицо.

– Димка! – изумленно сказал Серёжа.

– Ой… это ты, – медленно проговорил мальчишка, и его зеленые глаза стали лучистыми.

– Где ты пропадал? – спросил Серёжа. – Я думал, ты в другую школу перешел.

– Не-е-е… У мамы с папой отпуск был два месяца. Мы в Анапе жили, я там учился. Ух, там до сих пор лето!..

– Ты мое письмо получил тогда в лагере? – спросил Серёжа.

– Ага! А ты мое?

– Нет. Димка, а ты писал?

Он серьезно кивнул.

– Я писал. Я про все писал. Тебя там потом на линейках ругали. Несколько раз. За то, что ушел из лагеря. А я наших ребят подговорил, и мы как закричим на линейке: "Неправда, неправда!" – Он улыбнулся и весело тряхнул разлохмаченной головой. – А нам за это все равно ничего не было!