Чтение онлайн

– Богиня?!

– Да. У нас в княжестве есть храм, а там её изображенье в полный рост. Выше пояса обнажённая женщина с длинными волосами, а ниже пояса зелёное чешуйчатое змеиное тело. Вот такой я её и увидел у тебя в голове. Только её лицо было перемазано кровью, а изо рта торчали клыки. И ещё она сказала...
– голос Брена неожиданно пресёкся.

– Что она сказала?!
– нетерпеливо крикнул Корвус.

– Что мы с тобой скоро умрём...

Умрут? Наверно, виновата была траурная рожа Брена, но Корвус неожиданно вздрогнул. Он никогда не боялся предсказаний, но всё же... Где-то в глубине души зашевелились воспоминания. Кто-то ведь когда-то уже предсказывал ему смерть...

Ах да, старая пьянчужка Роза в кабаке Либры. Она сказала, что ему предстоит умереть шесть раз.

***

– Поздравь меня, Корвус, я прошёл Альтуса!
– счастливый Агнус чуть не бросался ему на шею.

За окном сгустилась ночь. Парни сидели у себя в башне и расслаблялись после последнего испытания. Вообще-то наставники уже объявили отбой, но кто из мальчишек откажется поболтать перед сном, когда все экзамены уже сданы и с утра ждёт блаженная халява?

– Мне очень повезло с Гаем, - продолжал делиться впечатлениями Агнус.
– Я столько всего увидел в его голове! Мы вместе летали по Ланду. Сначала посмотрели его княжество Грейс, потом моё княжество д'Агни, а потом полетели на юг, в княжества д'Аренэ и де Марис. А у тебя как всё прошло?

Корвус покосился на Брена. Тот до сих пор казался каким-то мрачным и пришибленным. Корвус не стал рассказывать ему о сцене, которую увидел у него в голове. Вряд ли Брен обрадуется, узнав о жалости Корвуса.

– Хорошо, - сдержанно ответил он.

– Я рад. Мне так повезло, потому что Гай магически одарённый. А вот Нумерия мне жалко, он вообще ничего не увидел в голове Тита. Эх, не везёт ему на нынешних испытаниях.

К разговору присоединился Гай, и парни проболтали всю ночь вместо того, чтобы спать. А наутро Морс по установившейся традиции вывела их во двор и построила полукругом вдоль чугунной ограды. Корвус со странной грустью отметил, как уменьшился за год полукруг. В прошлый раз, когда они стояли здесь, они потеряли четверых. Что будет на этот?

Как обычно Морбус вышел поздравить учеников с ещё одним пережитым годом. Наставники тремя чёрными тенями застыли у него за спиной. Глядя перед собой матово-белыми глазами, старик прошамкал:

– Вы снова хорошо потрудились, ребятки. Поздравляю вас с пройденными испытаниями. Но прежде чем вы радостно побежите праздновать, нужно решить ещё один маленький вопрос. Кто из вас останется на следующий год.

Мальчишки напряглись. Корвус ощутил, как шевелится в животе дурное предчувствие. Неужели опять будут исключать? А ведь он проиграл бой с Агнусом.

– Итак, это последний год, когда мы кого-то отпускаем. Последняя возможность избежать посвящения. И среди вас есть те, кто совершенно не готов к этому последнему, главному испытанию. Нумерий Арчер.

Корвус скосил глаза на парня. Нумерий помрачнел, но так ничего и не сказал. Интересно, его тоже сковывают обязательства перед семьёй или он, наоборот, рад свалить отсюда?

– Остальные неплохо прошли испытания, - продолжил Морбус.
– Я не имею права их отчислить. Но если кто-то из вас чувствует, что не готов к церемонии посвящения, пусть выйдет из строя. Сегодня ваша последняя возможность вернуться домой такими же, какими вы ушли оттуда.

Ответом ему послужило мрачное молчание. Никто не шелохнулся. Старик издал каркающий смешок.

– Какие все смелые. Ну, как знаете. Моё дело предложить.

***

В эту ночь проходили посвящение старшие ученики. Мелочь естественно до церемонии не допустили. Всё, что оставалось парням, это, лёжа в кроватях, обмениваться подхваченными сплетнями и досужими вымыслами. В среде Охотников запрещалось делиться хоть какими-нибудь сведениями о посвящении, но это не мешало юным ученикам фантазировать.

В глухую полночь Корвус и Агнус вылезли из постелей, бесшумно спустились по винтовой лестнице и вышли на улицу. Приземистое здание со входом в форме звериной пасти таинственно застыло в тени двух башен. Окон в здании не было, не было даже маленькой щёлки, куда Корвус мог бы приткнуть любопытный нос.

– Мать-Земля, что же они там делают?!
– дрожащим голосом спросил Агнус.

И в этот миг из-за стен здания грянул вопль. Высокий и такой пронзительный, что казался визгом какого-то измученного животного, а уж никак не человеческим голосом. Животного, которого медленно и мучительно разделывали на части.

– Понятия не имею, - так же шёпотом ответил Корвус.

Рин II

Удар хлыста просвистел в воздухе.

– Резче!
– прикрикнул престарелый мастер над оружием.
– Работайте кистью, княжна. Вы совсем не стараетесь.

Чтоб тебя! Рин старалась. Старалась так, что у неё уже заболела кисть. Деревянная рукоять хлыста казалась такой тяжёлой, будто была рукоятью меча.

Рин сделала последнее усилие и взмахнула рукой. Хлыст гибкой змеёй обвился вокруг столбика, изображающего человеческую шею.

– Неплохо, княжна, - сдержано похвалил мастер над оружием.

С тех пор как Фенрис уехал из замка, здесь многое изменилось. Отец теперь всё время проводил в тронном зале или в своём кабинете, с головой зарывшись в бумаги. Мастер над оружием отчаянно скучал без ежедневных тренировок с молодым княжичем и от скуки переключился на княжон.

Особенно ему нравилось возиться с Реной. Ну ещё бы, её голубые глазища горели таким восхищением, когда он показывал ей сложный выпад или через весь двор попадал ножом в мишень. Но в руки, конечно же, холодного оружия мастер ей не давал. Ещё порежется ненароком, отвечай потом перед князем. Зато он учил её стрелять из лука, и Рена шумно радовалась каждый раз, когда попадала в цель.

Рин мастер не показывал фокусов и учил только управлять хлыстом. Зато учил серьёзно, жёстко, загоняя её каждый день до ломоты в запястьях, как настоящего воина. Будет несправедливо, если после таких упражнений её не посвятят в рыцари вместе с Фенрисом.

– Хватит на сегодня. Я устала, - сказала Рин. Хоть мастер и был на тренировках главным, но заканчивались они всегда по её желанию.

– Как скажите, княжна, - мастер взял у неё из рук хлыст и понёс его в оружейную.

Рин вернулась в замок. На улице стоял погожий денёк, вполне приличный для середины рюиня (первого месяца осени), и сидеть в душных покоях ей не хотелось, поэтому девушка взяла шитьё и вышла с ним на галерею, опоясывавшую стены замка. Опустившись на скамью, Рин вдела в иголку нитку.