Мальчишки
Шрифт:
Из спальни пришёл папа, который до этого молча наблюдал за происходящим.
– А что ж ты, Василий, теперь от мамы хочешь? Ты же её убил только что. Выстрелил и убил.
– Не-е-ет, я же понарошку, – ответил Васька. – Папа, ты же сам знаешь. Я и в тебя могу выстрелить. Пиу! Пиу! Видишь, ничего не случилось.
– Он и в меня тоже стрелял! Сказал, что я теперь мёртвая! – выглянула из детской Нина.
– Сын, ты что? – удивлённо поднял брови папа. – Всю свою семью застрелил? И с кем же ты теперь будешь жить?
– Папа, ну это же просто игра! – ответил Васька. – Смотри, какой пистолет я сам сделал из конструктора.
Васька ждал, что папа сейчас похвалит его.
Но папа ничего не сказал, отвернулся от него и ушёл в спальню.
– Вот и оставайся теперь один! – сказала Нина. – Без мамы, без папы и без сестры.
– Какие вы непонятливые. Это же просто игра.
– Ужина сегодня не будет, – ответила мама. – Я тоже играю в твою игру. Ты меня застрелил, кто же приготовит кушать? И на работу завтра папа не пойдёт.
– А я в школу не пойду! – обрадовалась Нина.
– И вообще, завтра мы с папой и Ниной уйдём, ты будешь жить один.
– Не надо уходить, – всхлипнул Васька. Он был готов расплакаться, хотя и понимал, что мама всё это говорит «понарошку». Просто слышать такие слова было обидно.
Тут снова пришёл папа. Он обнял Ваську и погладил его по голове:
– Сынок, подумай, как можно всё исправить?
– Нужно всех как-то оживить? – Васька поднял на папу мокрые глаза.
– Нужно как-то оживить.
Васька задумался.
– Я теперь сделаю волшебный оживитель! – сказал он, и стал что-то крутить в своём пистолете. – Это уже не пистолет, а палочка-оживлялочка!
Потом он подошёл к маме и прикоснулся к ней «палочкой»:
– Оживай, мама!
Затем к папе:
– Оживай, папа!
– И ты оживай, Нина! – прикоснулся Васька «палочкой» к сестре.
Мама обняла Ваську:
– Молодец, сынок!
– А ужин будет? – спросил Васька.
– Будет, – улыбнулась мама.
– Ладно, давай мириться, Васька, – протянула руку Нина. – Раз уж ты меня тоже оживил.
– Давай, – засмущался Васька.
А папа вдруг подхватил Ваську и поднял его так высоко, что Васька заглянул в люстру и зажмурился от яркого света. Он захохотал от удовольствия.
Конец ознакомительного фрагмента.