Чтение онлайн

– У покойной на лбу было полотенце? – удивленно переспросил Ренат.

– Компресс, вероятно.

– И кто, по-вашему, поставил этот компресс?

– Может, сама Зоя? Она же медик. Почувствовала себя плохо, легла и приложила ко лбу мокрое полотенце, – неуверенно предположила соседка. – Видать, она не сразу умерла?.. Потом, когда грабители ушли, очнулась и… В общем, загадка!

Ренат тщательно изучил заключение экспертизы, из которого следовало, что погибшая умерла от кровоизлияния в мозг, наступившего в результате удара по голове. А на верхней одежде трупа были обнаружены пятна грязи.

– Нестыковочка, – пробормотал он.

– Вот и я говорю, – согласилась Марья Ивановна. – А что еще меня поразило, так оторванная от пола доска. Наш дом в пятьдесят седьмом году строили, полы паркетные клали. Позже некоторые жильцы при ремонте старый паркет на новый меняли. Но у Гребневых остался старый паркет. Зоя его коврами застилала… Ковры грабители сорвали, искали что-то под ними. Деньги, небось… Может, они и доску выломали? Тогда почему только одну?

– А раньше, когда вы заходили, доска была на месте?

– Точно не могу сказать. Там ковер лежал…

В мыслях Рената царили хаос и неразбериха: картинки менялись, словно в калейдоскопе, и выбрать из них подходящую к случаю казалось невозможным.

– Квартирные воры обычно действуют по наводке, – со знанием дела добавила пенсионерка. – Но к Зое почти никто не ходил, кроме соседей, которым она делала уколы. Кавалеров она к себе не водила, вечеринки не устраивала. Жила одиноко, тихо. У нее даже подруг не было. Это она от матери характер унаследовала. Та была нелюдимой молчуньей, обиженной на судьбу, и дочь такую же вырастила.

– Чем же судьба их обделила?

– Женским счастьем, видать. Мужчины обходили их стороной. Хоть Зоя и симпатичная, и добрая, а ухажеров у нее не было. Словно порчу кто навел!

– Вы серьезно? – улыбнулся Ренат.

– У них в квартире чисто, светло, мебель хорошая, а… неуютно как-то. Побудешь немного, и домой тянет. Будто неведомая сила выталкивает прочь. Кстати, Гребневы сами это понимали и никого в гости не приглашали.

Ренат представил, как безрадостно и однообразно протекала жизнь двух одиноких женщин, – матери и дочери. Работа, дом, магазин, работа, тоскливые вечера, долгие пустые ночи…

– Вы в последнее время во дворе посторонних не видели? Или в парадном, к примеру?

– Нет, пожалуй. Я чужого сразу примечаю. У меня глаз наметанный, – похвалилась пожилая дама. – Хотя… недавно околачивался вокруг нашего дома один парень в форме ремонтника. Я к нему, а он за свой чемоданчик и давай бог ноги.

– Не догнали? – пошутил Ренат.

– Куда мне? Стара я за парнями бегать, – рассмеялась Марья Ивановна. – Хоть он и прихрамывал, а все равно шустрый оказался.

– Может, вы его лицо запомнили?

– Он в кепке был с большим козырьком. Жаль, камера наблюдения на доме сломалась, а починить некому.

– А что за форма была на ремонтнике? Горгаз, электросеть, дорожная служба?

– Электросеть, кажется… Только форму нынче любую купить можно, нашивки сделать, удостоверение сварганить. Все продается и покупается.

– В том-то и беда, – подтвердил Ренат. – Заезжие гастролеры в нашем городе промышляют: бомбанут несколько квартир, укатят к себе в регион – ищи-свищи. До следующего налета.

– Это правильно, что частный сыск к поискам привлекают. Местные опера задыхаются от текучки, на них сотни дел висят, и квартирные кражи – не в приоритете. Вас кто нанял, если не секрет?

– Торговец антиквариатом, которого обокрали на прошлой неделе, – не моргнув глазом солгал Ренат.

– Ну, у Зои антиквариат не водился. Кто мог на ее квартиру навести? Простофиля какой-нибудь? Или воры адресом ошиблись.

– Я собираю сведения обо всех кражах в вашем районе. Авось нащупаю ниточку.

– Дай тебе бог удачи! – прижала жилистые руки к груди Марья Ивановна.

Кухня, где она угощала гостя чаем и сладостями, была обставлена в старинном духе. Буфет со стеклянными дверцами, круглый деревянный стол, фиалки не подоконнике – все здесь дышало прошлым, отжившим. И сама хозяйка гармонично вписывалась в интерьер.

Ренат поблагодарил за чай и протянул ей визитку с номером своего телефона.

– Вдруг что-нибудь еще вспомните? Позвоните.

– Непременно! – заверила его пенсионерка…

Лариса сумела разговорить Гену Каневича. Тот оказался интересным собеседником.

– Женитьба сыграла с Алеком злую шутку, – разоткровенничался он. – Собственно, все началось еще на мальчишнике. По сценарию мы должны были окончить пирушку гонками на Воробьевых Горах. Но Алек… пропал.

– Как – пропал?

– Никто не заметил, куда он свернул… Мчаться на большой скорости по улицам рискованно, поэтому я не отрывался от дороги. А когда мы подъехали к смотровой площадке, недосчитались Алека.

– Он хорошо знал маршрут?

– Мог добраться туда вслепую, – уверенно заявил Гена. – Мы не раз ездили там наперегонки. Кроме того, он не брал трубку! Я звонил ему много раз, но Алек не отвечал. С тех пор его будто подменили. Он перестал общаться, замкнулся в себе…

– Это понятно, – заметила Лариса. – Свадьба вещь хлопотная.

– Да всем занимался его отец! Алек ненавидит ездить по магазинам, составлять списки покупок, выбирать меню. Тем более Тисовские, – я имею в виду родителей Алека, – заранее обо всем позаботились. Они устроили праздник на свой вкус, а молодых просто поставили перед фактом.