Мальцы-Удальцы
Шрифт:
– Никитка, это ты шумишь? Чего нос повесил? Не помог сосед? Заходи в кухню, я пирожки с картошкой пожарила и дяде Игнату снесёшь, – затараторила бабушка.
– Ба, дядя Игнат трус? – вымучил вопрос внук.
– Кто это тебя на такую глупость надоумил?! – усмехнулась старушка.
– Толик сказал, что он на сборы не ходит. А это правда, я его никогда там не видел. Все мужики ездят пострелять, а он нет.
– Зачем только глупости такие повторяешь? Игнат Антонович служил вместе с твоим отцом. Не в одной горячей точке был. А после ранения в офицеры запаса ушёл. Какой же он трус? Ты папку расспроси. Ваши военно-полевые сборы для него так, семечки. Что он там забыл?
– Бабушка, он должен ребятам это рассказать! – вскричал Никита.
– Солнце моё, самому про свои подвиги говорить это гордыня. Уважать надо старших, да вопросы задавать, чтобы разобраться, что к чему, а не поносить почём зря, – бабушка подтолкнула внука в кухню.
На обеденном столе лежало тесто, и стояла капустная начинка. Бабушка готовилась к жарке новой партии.
Никита устроился на скамеечке, поставив перед собой табурет с тарелкой пирожков:
– Вкусно бабуля.
– Ешь, родной. Для тебя старалась. Поделиться с соседом не забудь, – расцвела в улыбке старушка.
Закончив со своей порцией, Никита набрал гостинцы в подготовленный бабушкой бумажный кулёк.
– Я пойду к дяде Игнату до вечера. Помочь пообещал. А потом мы с тобой одну вещь сделаем, – серьёзно заявил мальчик.
– Хорошо. Что за вещь? – полюбопытствовала бабушка.
– Хочу вместе с тобой список людей составить, тех, кто «за кадром» помогает. Потом в школе ребятам покажу. Пока помнят героев, народ жив.
Настоящий казак
Казачья станица гудела третий день, отслеживая показательные выступления казачат, которым кому шесть, а кому чуть больше лет отроду. Конечно, и старшие показывали свою удаль. Такая она, казачья Казарла*, прокатилась по всей округе, открывая начало сезона военно-полевых сборов.
Конец ознакомительного фрагмента.