Чтение онлайн

Бобеш не вытерпел и попросился у матери отпустить его во Двор.

— И что ты там будешь делать?

— Смотреть.

— На дворе и смотреть-то нечего.

— Да я поиграю. Или знаешь что? Сяду за калиткой, там, где мы вчера на речку смотрели.

— А потом пойдешь на речку, упадешь и утонешь, — сказала мать.

— Зачем ты, мама, так говоришь?

— Да уж я тебя, слава богу, знаю, ты чего только не натворишь! Так и быть, Бобеш, во двор я тебя пущу, но уж оттуда ни на шаг. Идем, я тебя переодену.

— Зачем?

— В городе, когда выходят на улицу, стараются поприличнее одеться, — сказала мать. Ей хотелось немножко похвастаться перед соседями, какой у нее Бобеш.

— Мама, а я вчера видел одного мальчишку — на нем одёжа была грязная и рваная.

— Значит, у него мама неаккуратная или сам он неопрятный — не берег одёжу. Вряд ли тебе будет приятно, если мальчишки станут дразнить тебя чумазой деревенщиной.

Бобеш был не прочь принарядиться, но особой радости это не сулило, потому что в праздничном костюме не сядешь где захочется и такой свободы нет.

— И папа, значит, тоже нарядился?

— Вот дурачок! На работу никто не наряжается.

Мать взяла его за руку и через темную прихожую вывела во двор.

Двор был довольно большой, от улицы его отделяли огромные деревянные ворота, забранные под каменную арку с крышей. Прежде здесь помещались хозяйственные постройки. Два дома соединялись вместе, окна у них выходили и на улицу и во двор. В воротах была калитка, через нее обычно и ходили, а ворота открывали только для подвод. На другой стороне двора были еще одни такие же ворота с калиткой; они вели в огороды и в садик. От огородов начиналась дорога в поле и к речке.

У входной двери было каменное крылечко с тремя ступеньками. Бобеш чинно сел на нижнюю ступеньку и пообещал матери, что не сойдет с места; пусть она даже не беспокоится — на улицу он ни под каким видом не пойдет. Мать вернулась домой, а Бобеш стал наблюдать за курами: во дворе их было полно.

«У кого же это столько кур? Наверное, у хозяина, у того самого, которого нельзя называть сапожником. Вот, поди, яиц от них много!» — рассуждал Бобеш. Его поразило, какие, однако же, есть странные куры. Шейки у некоторых кур были совершенно голые. Бобеш задумался, зачем с них ощипали перья.

Ведь зимой у них мерзнут шеи. Больше всего ему понравились хохлатые курочки.

Вдоволь насмотревшись на кур, Бобеш решил пойти к задним воротам, проверить, не открыта ли случайно калитка. Тогда можно посидеть на бревнах, как вчера. Мать, пожалуй, не поругает, это же совсем рядом.

Из противоположного дома вышла маленькая девочка. Увидев Бобеша, она оторопела и уставилась на него. Бобеш обратил внимание, что волосы у девочки светлые, как у Боженкиных кукол, а глаза голубые. Он собрался спросить, как ее зовут. Может быть, хоть с ней удастся подружиться. Но, едва Бобеш направился к девочке, она повернулась и убежала.

«Вот смешная девчонка! Бежит, словно я ее обижу», — подумал Бобеш и пошел к воротам. Не успел он пройти нескольких шагов, калитка распахнулась, и во двор вбежали знакомые мальчишки. Они живо узнали Бобеша.

— Э-э, гляди-ка, ребята, Бобеш!.. Что ты тут делаешь, кнопка? — спросил старший мальчик и надавил ему пальцем нос. У Бобеша даже слезы выступили. — Идем с нами на вокзал!

— Не могу, мама не пустит.

— Господи, вот младенец-то! Без матери шагу не может ступить.

— Так я пойду у мамы спрошусь, — сказал Бобеш. У него и в самом деле было благое намерение послушаться мать и быть умником.

— Ты ведь не материн хвост, зачем ей знать, куда ты идешь? Мы мигом вернемся. И потом, раз уж ты с нами, не заблудишься, дурачок. Лойзика послали на вокзал передать кое-что отцу. А там как раз поезд придет — заодно и на машину поглядим. Ты, наверное, и паровоза-то вблизи не видал. Пошли!

Вокзал очень интересовал Бобеша, поэтому он не заставил себя долго упрашивать и пошел, не спросясь матери.

На улице, ведущей к вокзалу, было людно. Одни торопились, другие шли не спеша. По булыжной мостовой громыхали подводы. Когда мальчишки стали переходить дорогу, Бобеш, боясь, как бы его не задавили, вцепился в курточку старшего мальчика. Тот начал смеяться:

— Сразу видно, Бобеш, что ты без матери не привык ходить. Гонзик вон твой ровесник, а тебя вокруг пальца обведет.

Бобеш пожалел, что отправился с мальчишками в город. Говорят они как-то не по-людски, все будто насмехаются над ним…

Наконец они пришли на вокзал. Народу здесь было — пропасть! И все ждали поезда. Мальчишки пробрались сквозь толпу, перешли по платформе на другую сторону станции, к большому зданию. Здесь старший мальчик, которого звали Йозефом, сказал Бобешу:

— Подожди нас тут, мы с Лойзиком сходим на склад, к его отцу. Лойзик передаст ему все, что надо, и мы сейчас же вернемся. А ты стой тут, под ноги людям не суйся, а то прихватят тебя с багажом! — Йозеф засмеялся, а за ним и остальные ребята.

Только они убежали, к Бобешу подошел нарядно одетый господин. Он поставил два чемодана — один большой, другой маленький, — потрепал Бобеша по плечу и сказал:

— Послушай, мальчуган, побудь-ка возле чемоданов, пока я схожу в кассу за билетом, а?

— Ладно, — ответил Бобеш, радуясь, что и у него есть дело на вокзале.

Мужчина вскоре вернулся и дал Бобешу монетку в двадцать геллеров.

— Вот тебе на конфеты!

Затем подхватил чемоданы и заторопился к поезду, который уже подъезжал к платформе. Ушел он так поспешно, что Бобеш не успел поблагодарить его, да и не сразу сообразил это. Вспомнив, что в таких случаях всегда полагается благодарить, Бобеш помчался вслед за мужчиной и закричал: Дяденька!