Чтение онлайн

За садом журчал, шумел ручеек; это журчание и приятный холодок вскоре убаюкали Бобеша.

Дома все были поглощены уборкой и не сразу заметили исчезновение Бобеша. Потом отец взялся за часы. Положив их на стол, он начал рассматривать механизм и прикидывать, откуда могла выпасть шестеренка.

— Окаянный мальчишка! Теперь вот изволь неси к часовщику, опять расход… — Оглядев комнату, он спросил: — А где Бобеш?

— Да, наверное, убежал на улицу, чтобы не попало. Он ведь хитрый… А всыпать бы стоило, — сказала бабушка, отворила дверь в сени и позвала: — Бобеш, Бобеш!

Так как Бобеш не отозвался, мать распахнула окно и стала смотреть, не у ручья ли Бобеш. Однако там его тоже не оказалось, и, сколько она его ни звала, он не откликнулся.

Теперь вроде и злость на Бобеша сразу прошла. Все забеспокоились, что он со страху мог убежать бог знает куда.

Отец дошел до клена, где Бобеш частенько играл, потом завернул к ручью, обогнул вокруг дома — нигде нет.

Бабушка и в саду побывала: зашла туда, поглядела по сторонам, но Бобеш лежал между грядками овощей, и его не видно было. Позвала-позвала, а дальше не пошла, вернулась домой и сказала отцу, что в саду Бобеша нет.

Тут уж они и впрямь испугались. Простили Бобешу все его озорство. Мать объявила, что пойдет искать Бобеша по деревне, заодно заглянет и на пруд, а то еще утонет мальчишка. Впрочем, с пруда даже к ним в дом доносились крики купавшихся детей.

Отец отправился на поиски на загуменники, а бабушка потихоньку побрела на площадь, предполагая, что Бобеш скорее всего где-нибудь там играет с ребятишками в песке. Закрыла дверь, заложила накладкой и пошла.

Тем временем вернулся дедушка. Он удивился, увидев запертую дверь. «Никак, все ушли? Куда же? За обедом вроде и речи об этом не было», — подумал дедушка и пошел в комнату.

В комнате — ни души. На столе — часы, возле них — шестеренка. Дедушка только головой покачал. Потом решил, что, наверное, все ушли в сад посидеть. Направился туда, дошел до самой груши, видит — между грядками лежит Бобеш; свернулся калачиком, голова на локте — и спит себе. Дедушка бережно поднял спящего Бобеша на руки и отнес в комнату.

— Ну, брат, и спишь! — смеялся дедушка, укладывая Бобеша на постель. — Такому сну позавидуешь… Тебя, пожалуй, к пушкой не разбудишь.

Дедушка недоумевал, как это часы очутились на столе.

— Странное дело, — сказал он. — Разве что, когда отец заводил их, костыль выпал, они и сорвались.

Он подошел к стенному шкафчику, достал оттуда деревянный ящик с инструментами и принялся чинить часы.

Вскоре вернулись и остальные. Прежде всех мать. Дедушка обратил внимание, что она вытирает глаза.

— Бобеш пропал, — сказала мать, чуть не плача.

— А что получу в награду за находку? — лукаво спросил дедушка и кивнул на постель.

— Где он был? — Мать наклонилась над Бобешем, и лицо у нее сразу просияло.

— Спал в саду, как сурок, и даже, когда я переносил его, не проснулся.

Потом возвратился отец, а следом за ним и бабушка. Когда дедушке рассказали, что сотворил с часами Бобеш, он засмеялся и заметил:

— Да, вижу, Бобеш лучше и придумать не мог, как пойти в сад и лечь спать. И порки избежал, и вас убедил, что это еще полбеды, если напроказил. Куда хуже было бы, если бы он пропал.

Когда Бобеш проснулся, ужин был на столе. Часы только что пробили семь. Бобеш поглядел на часы и вспомнил, как он сорвал их со стены. И тут же решил, что все это ему приснилось.

Как-то утром, проснувшись, Бобеш позвал мать:

— Мама, ку-ку, ку-ку!

Но мать почему-то не откликалась и не подходила к постели. Тогда Бобеш высунул голову из-под перины, которой он укрывался, и обвел глазами комнату. Ни мамы, ни бабушки, ни дедушки не было. Одна Мися сидела у печки возле порожнего блюдца и облизывалась.

— Ишь, Мися давным-давно позавтракала, — сказал Бобеш, — а я еще и не ел. Куда же они все ушли?

Ну, отец, известно где — в лесу. Он уходит очень рано, когда Бобеш еще спит. Дедушкин голос за окном слышен — он кур бранит. Они, видно, опять в сад забрались и разрыли грядки. «Надо бы помочь дедушке прогнать кур», — подумал Бобеш и хотел встать. Снова посмотрел на Мисю и, видя, как она сладко нежится после завтрака, закричал:

— Ма-ам, ма-ам, я есть хочу!

Опять никто не отозвался.

Бобешу стало обидно. Как это они могли все уйти, оставить его одного-одинешенька и голодного? Значит, плохо о нем заботятся, значит, вовсе и не любят его. Кошку вон небось прежде него постарались покормить. У Бобеша защипало в носу, на глаза навернулись слезы, а в горле что-то очень мешало. Он заплакал. Крупные, как горошины, слезы катились по щекам.

Солнце давно светило в окошко, и его лучи заиграли в слезинке, капнувшей Бобешу на руку. Заметив это, Бобеш шевельнул рукой, в полосу света попало несколько слезинок, и Бобеш залюбовался, как они красиво блестят. Ему вспомнилась сказка про принцессу, которая, плача, роняла из глаз жемчуг и драгоценные камни. Бобеш вообразил, что он тоже, к примеру, принц, плачет прекрасными жемчужинами. Ему захотелось выплакать еще несколько слезинок, однако, к его удивлению, они почему-то больше не капали. Защекотало в носу, и вдруг на руку, а потом на колено упала капля, но она не блестела на солнце, как жемчуг, совсем нет. Бобеш живо смахнул ее и поскорее утер нос.

Начали бить часы. Бобеш поспешил заметить, какая из гирь идет вниз. Опускалась большая гиря. Как только прекратился бой часов, остановилась и гиря. Бобеш стал смотреть на барышню, нарисованную на циферблате, и ему показалось, что большой черный бант превратился в чертика, и вот уже оба — и барышня и чертик — строят рожи Бобешу.

— Нет, не буду на нее смотреть, не буду! — сказал Бобеш, отворачиваясь. — Очень мне нужно, чтобы всякая дрянь дразнилась!

Тут отворилась дверь, и вошли мать с бабушкой.