Чтение онлайн

— Порцию чаниотико буреки, тыквенный суп и зелёный чай с пряностями. Спасибо, — вежливо улыбаюсь и отдаю меню. Мужчина заказывает себе мясо в горшочке, свежий салат из спаржи и апельсиновый сок.

— Покажешь свои рисунки? То, что ты умеешь шить, я уже убедился, — усмехается мужчина, сцепляя руки в замок.

Вывожу узоры ногтем на столе, подперев голову ладонью. Я не знаю. Я не с кем не делилась своими рисунками, да и планами на жизнь. Но моё нахождение на проекте, вроде как обязывает общаться с мужчиной, быть открытой.

— Я ещё не определилась. Может это будет ландшафтный дизайн, — уклончиво отвечаю и перевожу взгляд на стену.

Прадов смотрит внимательно. Изучает.

— Какие языки ты ещё знаешь?

— Только английский.

— Почему? А как же память о бабушке? Французский? — удивляется мужчина.

— Я понимаю, но не говорю. Точнее, говорю, если очень надо, совсем чуть-чуть, — складываю пальцы, показывая это «чуть-чуть».

— Ты была в Париже?

— Нет. И если была бы возможность куда-то поехать, Париж был бы последним в списке, — кривлюсь в ответ.

— Почему?

Ему, правда, интересно, поверить не могу.

— Этот город слишком сладкий для меня. Романтичный. Все эти голуби, Эйфелева башня, Елисельские поля. Я задохнусь ванилью и ощущением совершенства, — прячу улыбку и жалею, что не распустила волосы, за которыми можно спрятать глаза.

Прадов осторожно приподнимает мою голову за подбородок, отчего смущаюсь ещё сильнее.

— А мне кажется, вам понравилась бы кухня и вечерний город.

— Я люблю страны с «перчинкой», — поворачиваю голову, не выдерживая зрительного контакта. — Китай, например. Японию.

— Ну, вы же не были ни там, ни там. Как можете утверждать? — изумляется «принц».

— Ну, вы же не были в моей «шкуре», но утверждаете, что реалити не для меня, — беззлобно огрызаюсь в ответ. Наверно, это слишком. — Извините, — выдыхаю и улыбаюсь официантке, которая принесла наш заказ.

— Ничего, — усмехается мужчина. — Я уже привык, что от вас периодически отлетают колючки. Как Миша справлялся? — говорит мужчина. Вроде в шутку, а как будто в упрёк.

— Миша никогда не лез ко мне в душу, не занимался нравоучениями и не давал советов, — равнодушно отвечаю и принимаюсь за картофель в сыре.

— Зря я это сказал, — соглашается он.

— Приятного аппетита, — обязываю губы и наливаю себе чай.

Обед проходит в молчании, как и обратный путь. Прадов тормозит недалеко от виллы, но не спешит выходить. Молчит.

Наконец, решается и достаёт из внутреннего кармана конверт.

— Это вам. За работу, — поспешно поясняет и буквально впихивает мне конверт в руки.

Недоумённо хлопаю глазами.

— Я не знал, как «сказать спасибо». По-моему, в вашем положении, это лучшая благодарность, — пояснят он, и облокачивается на руль.

Смотрю на конверт, на мужчину, ничего не понимая. Можно ли взять деньги, будет ли это правильно? Почему он мне их дал?

— Мне кажется, это не правильно. Я ведь такая же, как другие участницы, на тех же правах. Я должна была вам помочь, — нелепо оправдываюсь, опять же, почему? Могу просто взять деньги за проделанную работу. Что в этом такого?

— Ты не такая же, — резко возражает Прадов, поворачиваясь ко мне. — Всем девушкам без исключения нужен либо я сам, либо то, что у меня есть, либо и то и другое. Вам… тебе… Черт! Я запутался, — откидывается на спинку кресла и трёт лицо. — Тебе я не нужен…

Открываю рот что-то сказать, да только вот что?

— Всё, иди давай, — усмехается мужчина, пряча за этим другие эмоции. — Тебя, наверно, уже потеряли.

Выхожу из машины и долго смотрю вслед, прижимая к себе конверт.

Уже вечером, перед сном, в комнату кто-то стучится. Открываю и удивлённо смотрю на бывшую соседку. Лена заметно нервничает и входит без спроса.

— Артём должен был поговорить со мной сегодня, но так и не приехал. Почему? — сразу спрашивает она, воинственно сложив руки на груди.

Отхожу и сажусь на кровать.

— Откуда мне знать. Я что, похожа на Артёма?

— Не прикидывайся, — тихо шипит блондинка. — Вы куда-то уехали, после чего он не вернулся, а ваше «тет-а-тет» вообще не снимали!

— «Принц» позвал, я поехала. Разве ты бы отказалась? — смотрю на девушку и пытаюсь понять, что её так злит.

— Не думай, что Прадов обратит на тебя внимания. Ему не нравятся брюнетки и серые мышки. А ты и то и другое, — с вызовом говорит девушка.

— А ты откуда знаешь, кто ему нравится? — улыбаюсь в ответ. Блондинка краснеет и вылетает за дверь.

Устало падаю на кровать и почти сразу засыпаю.

Следующее три дня со мной происходит рутина. Да, она самая. Я просто ем, занимаюсь, изучаю ВУЗы Москвы, хожу на пляж и рисую. Меня цепляют, но не сильно. Не за живое. Привычно. Олег избегает, мне сложно предположить, что я плохого ему сделала, но информацию обо мне сливает точно он.

Прадов приезжал несколько раз, говорить с девочками. Его сияние не померкло, приклеенная улыбка присутствует, он всё также вежлив и галантен, только избегает меня. Или я его…

Стоит ему показаться в доме, как я резко меняю направление и иду в противоположную сторону. Если он присутствует за нашим столом, то я сама готовлю себе еду и ухожу в комнату. Когда он видит меня, то старается не замечать. Так и живём. Почему, не знаю…

В воскресенье я гуляю почти весь день, Алексей отпустил меня без проблем. Рисую местные пейзажи, людей, птиц… Когда возвращаюсь, чтобы успеть переодеться к церемонии, обнаруживаю всю свою одежду сваленную в кучу на полу.

Неприятный холодок пополз по спине, леденя кровь. Прикрыла глаза, выдохнула и опустилась на колени. Каждая вещь разорвана и порезана ножницами, не тронули только бельё, предлагая пойти на церемонию в нём. Даже платье — подарок Алексея, уничтожили. Вообще ничего не осталось. Пустые полки.