Малышка из трущоб
Шрифт:
«Алиса читает сообщения от человека, который должен развлекать девушку на свидании», — иронично отвечаю, вроде как с упрёком, но это не так. Я доверяю Прадову, как себе, что невероятно странно…
«Пффф!» — быстро отвечает он. — «Я должен только конституции и налоговой, во всех остальных случаях, если сам того хочу. Нас с «девушкой» немного поснимали, и я отправил её в свободное плаванье, а сам завалился в каюту с телефоном в руках», — и рожица с высунутым языком.
… и в таком духе весь день. Только с «воздуха» не писал. Объяснил, что с параплана не очень удобно, зато, как оказался на земле, сразу забросал смсками.
А я что, я радуюсь. Мне приятно. И страшно…
Неделя прошла спокойно, как и следующая. С нефтяником мы виделись только на вилле и на конкурсах. Зато каждый вечер проводили совместный сеанс смстерапии. Несколько раз я просто засыпала с телефоном в руках, так долго общались.
«Больше не напивайся», — как-то пишу я. Просто от нечего делать, потому что хочу завязать разговор. Общение стало потребностью. Днём Алексей запретил включать телефон и брать его с собой нельзя, только в своей комнате, исключительно вечером. Поэтому сразу после ужина, я запираюсь у себя, гипнотизирую экран, ожидая заветного «тринь».
«Прости, был занят. Говорил с Ковалёвым», — нефтяник понимает верно. Я никогда не пишу первой, а тут… «Я пью исключительно воду», — сразу приходит следом и сердитый смайлик.
«Пей. Если она не содержит спирта, конечно», — посылаю в ответ.
«Тебе следовало пойти учиться на прокурора».
Приглушённо смеюсь в подушку и понимаю, что безумно соскучилась. У меня смелости не хватает признаться, а вот нефтяник…
«Я соскучился. Хочу посмотреть с тобой мультик и уснуть…»
Так продолжается и всю следующую неделю. Вчера состоялась церемония, на которой, мы простились с Мариной, близкой приятельницей Лены. Я так понимаю, что Прадов тем самым намекает блондинке, что пора бы и ей…
Сразу после завтрака нас собрал Алексей.
— Завтра состоится игра «Детективы», поэтому никуда не расходимся. В среду ужин в компании «Принца», ваша задача самим его приготовить. Не принца. Еду, — укоризненно произнёс сценарист, замечая мой смеющейся взгляд. А я-то уже размечталась, как поливаю Прадова соусами и посыпаю специями, потом заворачиваю в фольгу… — В четверг, как всегда ничего, в пятницу свидание. Всё, можете расходиться, — он махнул рукой, а сам сел рядом со мной.
— Артём пишет, что ждёт тебя в отеле, говорит: дело срочное. Только прошу, вернись до вечера, а не утром, — почти умоляюще произнёс сценарист.
— Ладно, — я поднялась и направилась в комнату, думая, что же могло случиться такого, что Прадов решился нарушить наше «воздержание».
Надела лёгкое платье с крупным цветным принтом, босоножки на плоской подошве, взяла сумку с альбомами, на всякий случай, и отправилась на такси в отель.
Артём открыл дверь и впустил меня. Сердце забилось чаще: захотелось обнять мужчину, прижаться щекой к его горячей груди… О, я знаю, что со мной происходит! И это опасно…
Мужчина скованно улыбнулся, глядя горящими глазами, отчаянно стараясь скрыть, как и я, волнение и радость от встречи.
— Проходи, — жестом пригласил меня в комнату, забирая сумку.
— Я приготовил обед, надеюсь, ты не «против»? — непринуждённо спросил он, скрываясь на кухне. На столе стоял раскрытый ноутбук.
— Работаешь? Что-то случилось? — поинтересовалась я и пошла за мужчиной.
Мне безумно хочется просто коснуться его, почувствовать знакомый запах… Но мы продолжаем вести себя сдержанно: никто не хочет нарушать границы, по разным причинам.
— На скайп должен позвонить Никольский, — нефтяник повернулся и поставил передо мной тарелку с ароматным пюре и котлетами. Я расплылась в счастливой улыбке. — Он звонил вчера вечером, сказал, что лично хочет с тобой пообщаться, кажется, его серьёзно заинтересовали твои работы. Даже сам волнуюсь, — признался он и сел напротив. — Салатик?
— Да, спасибо. Это просто восхитительно! Я так соскучилась по простой пищи!.. — с наслаждением протянула я. — Вы просто бог котлет!
— Давай, уже перейдём на «ты». От твоих выканий у меня скулы сводит, словно ты не подпускаешь меня…
— Но так и есть, — виновато улыбнулась в ответ. — Правда, это очень вкусно!
— Ну, всё захвалишь, — улыбнулся мужчина, видимо, решив больше не спорить.
После обеда, я заварила чай и порезала фрукты, мы устроились в гостиной, на полу как обычно. Прадов без лишних слов обнял меня и уткнулся в шею.
— Спасибо, что отвечала на все мои дурацкие сообщения, — пробормотал он, щекоча дыханием.
— Мои сообщения тоже не отличались остроумием. Будем считать это взаимовыручкой, — резонно заметила я и потянулась за виноградом.
— Я наконец собрал пазл. Показать?
— Конечно! — воскликнула и поднялась.
Я сразу направилась к столу, где лежала собранная картина, но краем глаза заметила какое-то пятно на кровати и обернулась.
— Господи, — прошептала, прикладывая руки ко рту. — Это же…
— Алиса, познакомься с Алисой младшей, — довольный собой произнёс нефтяник.
— … котёнок, — обескураженно закончила свою мысль и осторожно села кровать. Британский малыш дымчатого цвета проснулся: поднял неуклюжую головку, озираясь голубыми глазами и мяукнул.
— Какая прелесть, — умилённо прошептала и протянула к малышке руки. — Какая она красивая. Какая у девочки шёрстка мягкая. Какие глазки, — нахваливала я, гладя британское недоразумение. — Где вы его достали?
— Её, — серьёзно поправил Прадов и погладил котёнка. — Купил уже с паспортом, но необходимо через две недели сделать прививки. Ты поедешь с нами к ветеринару?
— Вы меня искушаете, — усмехнулась, прижимая к себе котёнка. — Знаете же, что не смогу устоять. Всю жизнь я мечтала о животном, но у Вики аллергия на шерсть из-за диабета.
— Я тоже мечтал, — признался нефтяник. — Но боялся ответственности. Им нужен полноценный уход, а меня дома почти не бывает… А сейчас решился.
— И назвали её Алисой? — укоризненно произнесла я. — Может, передумаете, пока не поздно? Она проживёт лет пятнадцать, и всё это время будет напоминать обо мне.
Прадов натянуто улыбнулся.