Чтение онлайн

— Полиция? Ну меня вам за яйца не взять, я чист. Как вышел из тюрьмы, так ни во что больше не вляпывался. Скажи, Каро?

Каролина, его супруга, кивнула, но без энтузиазма, как будто не была уверена, что муж ничего не скрывает.

— Не волнуйтесь, ваши дела нас не интересуют, — успокоил их Ордуньо. — Мы только хотим кое-что узнать о вашей соседке Иоланде Самбрано.

— Она с ней дружит, я нет.

Потеряв всякий интерес к разговору, мужчина встал, намереваясь оставить сотрудников ОКА наедине с женой, но в последний момент решил проявить гостеприимство:

— Хотите выпить?

— Нет, спасибо. Мы при исполнении, — ответила Рейес, не замечая улыбки Ордуньо.

— Вы новенькая, да? Я только в кино такую фразу слышал. Зато видел полицейских, которые на ногах не держались «при исполнении».

Каролина не имела такого богатого опыта общения с полицией и сидела как на иголках.

— Я про Иоланду мало что знаю, мы общались просто по-соседски: здоровались, одалживали друг у друга всякие мелочи. Она что-то натворила?

— Нет, мы надеемся, что нет, но нам нужно с ней поговорить.

— Ее уже месяц нет дома.

— Она вам не говорила, что собирается в путешествие?

— Не говорила. Но вполне могла уехать к себе на родину, она много лет живет в Испании, но сама из Эквадора.

— У нее есть родные, не знаете?

— В Испании — нет, по крайней мере, ее никто не навещал. В Эквадоре наверняка кто-то остался. Мать, правда, умерла. Иоланда ввязалась в какие-то нехорошие дела? Я спрашиваю потому, что у нее несколько месяцев не было работы, с тех пор как закрылась мебельная фабрика в Паломере. Сейчас же все в Китае делается…

— У нее были проблемы с деньгами?

— Мы это никогда не обсуждали, но, по-моему, она получала пособие по безработице. Она много лет работала, жила одна, не шиковала, хотя женщины из тех краев, сами знаете… Может, всю семью в Эквадоре содержала. А еще ей должны были выплатить компенсацию, когда уволили.

— Мы знаем, что несколько дней назад она снимала квартиру в Мадриде. Она часто путешествовала?

— Да нет. Странно это… Хотя, что говорить, чужая душа — потемки. Мне она ни о каких поездках в Мадрид не рассказывала. Пока жила здесь, всего один раз ездила в Эквадор, когда мать умерла. С тех пор года четыре прошло, не меньше.

— У вас, случайно, нет ключей от ее дома?

— Нет, но муж может за секунду открыть. Он всю жизнь этим занимался, пока воровал. А уж если полиция попросит, сделает как миленький.

Ордуньо предложение отклонил. Позже, когда они шли к машине, Рейес не выдержала:

— А почему мы не вошли в дом?

Ордуньо остановился и посмотрел на нее как на сумасшедшую.

— Без ордера это невозможно.

— Но сосед сделал бы все сам.

— Он бывший уголовник. Рейес, если хочешь сделать карьеру в полиции, надо соблюдать правила.

— Иоланда Самбрано сняла квартиру, где Ческа была перед тем, как пропала. Не исключено, что эта женщина ее и похитила. Войти в дом очень важно.

— Я сейчас же поговорю с Рентеро, попрошу ордер. Сделаем все как положено, договорились?

Их спор прервал звонок Буэндиа.

— В ванной квартиры на Аманиэль отпечатки Чески, так что она там точно была. Теперь у нас есть улика помимо пузырька с каплями.

— Что-нибудь еще?

— Мы нашли отпечатки пальцев еще четырех человек, но в базе данных их нет. Те, кто побывал в квартире, ранее к ответственности не привлекались.

— А что там со свиньями?

— Загадка. Мы собрали волосы, но они человеческие. И еще навоз, вероятно с подошв обуви. Похоже, люди приехали из сельской местности. В общем, мое мнение: никаких свиней в квартире не было.

— А как же хрюканье, которое слышала соседка?

— Не знаю, Ордуньо, я не всеведущ.

— Ну ладно. Нам нужен ордер, чтобы осмотреть дом Иоланды Самбрано. Это срочно.

— Я свяжусь с Рентеро.

Ордуньо с довольным видом посмотрел на спутницу: учись, вот как надо действовать. Но прежде чем сесть в машину, еще раз оглянулся на ветхий домишко. Небо затянули облака, и внезапно в покосившейся крыше и темных окнах ему почудилось что-то зловещее.

— Для чего используется азаперонил?

Фармацевт вертел в руках пластиковый блистер от ампул. Он явно нервничал, — молодой, высокий, носатый, лицо усеяно следами от прыщей. Похоже, недавний выпускник.

— Это очень сильный транквилизатор, его дают свиньям перед транспортировкой или при опоросе.

Сарате лихорадочно размышлял. Азаперонил успокаивает животных перед транспортировкой. Если какой-то псих решил притащить свиней в квартиру на Аманиэль, ему нужно было держать препарат под рукой. Все сходится. Но что насчет мотива? Зачем кому-то могло понадобиться стадо свиней в центре Мадрида?

— Кто купил этот препарат? Ты помнишь?

Сарате считал, что к некоторым свидетелям лучше обращаться на «ты». Своего рода демонстрация власти.

— Очень толстый мужчина. И немного странный.

— Странный? Расскажи подробнее.

— Он был ужасно грязный и, как мне показалось, умственно отсталый. Не говорил. Вообще ни слова не сказал, даже на мое «здрасте» не ответил. Положил рецепт на стойку, а когда я дал ему препарат, расплатился и ушел.

— Ты его раньше видел?

— Да, он и раньше приходил. Всегда с этим рецептом. Но я ему больше продавать не буду.

— Почему? Из-за умственной отсталости?

— Нет, из-за рецептов. Ветеринар, который их выписывает, пользуется дурной славой.

— Что ты имеешь в виду?

— Слушайте, я не хочу проблем. Поэтому не могу рассказать.

— Все как раз наоборот, — серьезно ответил Сарате. — Если не расскажешь мне, у тебя будет куча проблем.

Нос аптекаря задергался.

— Он живет в деревне тут неподалеку.

— Как зовут ветеринара?

— Есть препараты для животных, которые используют как наркотики. Он большой любитель их выписывать.